Верхний баннер
19:06 | СУББОТА | 24 АВГУСТА 2019

$ 65.6 € 72.62

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

14:39, 27 декабря 2014

«Мы не устаем обращаться в регулирующие органы с жалобами на отказ предоставления информации. Nestle живет по своим правилам», - Лариса Селиванова

Тема: сокращения на кондитерской фабрике «Nestle»

Гости: Лариса Селиванова, руководитель профсоюзной организации «Nestle» в Перми; Владимир Мещеряков, юрист

Программа: «Дневной разворот»

Дата выхода: 22 декабря 2014 года

Ведущий: Артём Жаворонков

- Лариса, хотелось бы понять, что заставляет вас выходить на улицу?

Лариса Селиванова: Причиной пикета послужило сокращение на нашем предприятии в связи с ликвидацией линии производства. При проведении процедуры сокращения работодателем допущены множественные нарушения трудового законодательства. Одновременно с этим, нарушено право профсоюза на ведение переговоров. Мы информировали работодателя о нашем желании вступить в переговоры. Мы планировали договориться с работодателем о трудоустройстве сокращаемых работников с сохранением уровня квалификации и об условиях высвобождения работников, которых не устроят вакансии.

- О скольких людях идет речь?

Лариса Селиванова: 28 октября работодатель в своем письме заявил о сокращении 69 человек. 6 ноября последовало повторное уведомление, где было сказано о сокращении линии суфле без указания количества работников, но была оговорочка, что сокращаются, в том числе, работники вспомогательных и технических служб.

- О скольких людях может идти речь?

Лариса Селиванова:  Трудно предположить. К вспомогательным службам можно отнести много людей.

- А с чем связано закрытие линии суфле? Это не следствие экономических реалий последних дней? Давно ли вы узнали об этих планах?

Лариса Селиванова:  Нет. О ликвидации производства суфле нам стало известно в конце октября. В начале октября уже ходили слухи о возможном сокращении. Я встречалась с руководством и задавала этот вопрос, не что мне ответили, что сокращение не планируется.

- Если идет речь о сокращении целой производственной линии, означает ли это, что компания «Nestle» сокращает объемы производства в целом на пермском предприятии?

Лариса Селиванова:  Вполне возможно. У нас нет точной информацией. Принято решение по линии суфле, причем, было объявлено, что всем сотрудникам, которые попадают под сокращение, будет предложена работа. Но, по большей части, эта работа по более низкому разряду. Это значит, что люди потеряют в заработной плате порядка 10 тысяч.

- И я полагаю, немногие на это согласны.

Лариса Селиванова:  На сегодня, в условиях надвигающегося кризиса, многие вынуждены были согласиться, потому что никто не был готов к сокращению. Если линия объявляется пилотной линией по обкатке методики управления всеобщей результативностью - это японская методика, которая получила широкое распространение на предприятиях «Nestle»...

- А что она подразумевает?

Лариса Селиванова: Основная идея - вовлечь всех работников в процесс управления, включая каскадирование задач. По нашему мнению, это перекладывание управленческих функций на плечи работников.

- Без роста зарплаты.

Лариса Селиванова: Ну конечно. Показатели учитываются при определении оплаты труда, но это сущие копейки. Декларирование, занесение в систему... По большей части - это составление документов. Представляете, идет производство, человек отливает или дозирует конфеты и одновременно ему надо заполнить целую кипу бумаг по качеству, по проблемам производства, предложение решений проблемы...

- Для чего?

Лариса Селиванова:  Для того, чтобы улучшить результативность. Не технологи это решают, не управленцы, а рабочие. Полномочия, функции постоянно расширяются в должностных инструкциях. Когда человек отказывается подписывать такую должностную инструкцию, на него оказывается давление. Мы объясняем работникам, что это не может повлечь за собой юридических последствий, но люди все равно напуганы. На предприятии витает страх.

- Сколько процентов людей от общего числа сотрудников рискуют быть уволенными?

Лариса Селиванова: Около 10%. Точные количество работающих мы получаем крайне редко. По одним данным - это 888 человек, по другим - 1000. Разница существенная.

- Как же так налажена связь между профсоюзом и руководством? Это намеренное саботирование?

Лариса Селиванова: Да, конечно. Я 11 лет занимаю должность председателя профкома, и мы не устаем обращаться в регулирующие органы с жалобами на отказ предоставления информации. Вот и на сегодня мы получили отказ работодателя от предоставления штатного расписания. В отчет мне пришлось направить жалобу на нарушение российского законодательства. Штатное расписание не является коммерческой тайной и не может никем быть отнесено к этой категории. Но «Nestle» живет по своим правилам. Сегодня они постоянно пытаются вмешиваться в деятельность профсоюза. Они остановили производство для проведения общего собрания, не пригласив на встречу нас, чтобы мы могли озвучить свою позицию. Они всячески очерняют профсоюз, говорят, что готовы предоставить компенсации тем, кто готов уйти по соглашению сторон и тем, кто согласен пойти на понижение разряда. Предложения их были сформированы на основании предложений профсоюза, но они - лишь бледная копия наших предложений. Их можно было бы обсуждать в рамках переговоров, что мы и намеревались делать. Это нормальная практика для «Nestle» - они получают предложение, на его основании формируют свое, чуть большее, преподносят его и говорят, что это максимально возможные варианты. Таким образом, они разбивают коллектив, заставляя его смириться с их решением, показывают, что все акции бесполезны.

Но мы имеем практику побед в переговорном процессе. Если работники понимают что происходит и остаются настойчивыми, мы добиваемся своего примерно на 80%.

- Примеры можете привести? Я знаю прецеденты на территории России, когда профсоюзам удавалось отстоять не только финансовые льготы, но и работников, которых грозились сократить.

Лариса Селиванова: В 2008 году у нас был конфликт, когда уровень зарплаты на предприятии был искусственно снижен до неприемлемого уровня, когда наши работники, чтобы прожить до зарплаты, шли сдавать кровь, чтобы просто выжить. В то время Nestle дезинформировала общественность, заявляя, что уровень зарплат достаточно высок и что все претензии профсоюза незаконны. Одновременно мы проводили свои исследования, и картинка значительно отличалась от заявленной. Существовала практика, когда компания из раза в раз индексировала зарплату ниже, чем был уровень инфляции, и карман рабочего становился все тоньше и тоньше. В 2008 году мы предоставили свои расчеты работодателю и потребовали повышения зарплат на 40% плюс процент инфляции. Это противостояние длилось более полугода, и в результате мы добились того, что в коллективном договоре прописано повышение зарплаты ежегодно и не ниже показателя инфляции. Кроме этого, в коллективном договоре прописали пункт, не основании которого мы ежегодно ведем переговоры о повышении зарплаты, но эти переговоры не всегда успешны. Работодатель не заинтересован в этом.

Основную часть зарплаты работники тратят на питание. Продукты дорожают.

- Это общая картина. То, что происходит сейчас  - это не забастовка, но ситуация накаляется. Какого результата вы ждете от пикета?

Лариса Селиванова: Основное - это гарантии трудоустройства и гарантии при высвобождении или снижении разряда.

- Как вы поступите, если руководство пойдет на уступки? Если предприятие в обмен на увольнение улучшит финансовое положение тех, кто остался? Это будет считаться достижением цели?

Лариса Селиванова: Ну, у нас увольняемых пока нет. Само сокращение запланировано на первое февраля. Полмесяца в феврале руководство работать не будет, а там останется 2 недели. Это слишком короткий срок. Переговоры провести будет невозможно, поэтому мы вышли на пикет в декабре. В пикете планировали принимать участие и представители других подразделений, потому что они понимают, что это начало цепочки сокращений, о которых «Nestle» заявляла уже в этом году. Говорили о том, что будет сокращение в связи с модернизацией производства.

- Спасибо вам, Лариса. Сейчас у нас на прямой связи находится Владимир Мещеряков, юрист, который консультирует профсоюз. Владимир, есть прецеденты, когда профсоюзы отстаивали интересы работников в довольно крупных предприятиях транснациональных корпораций. Есть также убеждение, то на предприятиях таких корпораций более охотно идут на диалог, нежели в российских предприятиях. Так ли это?

Лариса Селиванова: Чаще так и есть. Но, тем не менее, и в мелких организациях можно отстаивать свои права. Другое дело, что у них часто отсутствуют профсоюзы. Что касается «Nestle», то могу пример привести: летом этого года в суде был рассмотрен вопрос о невыплате предусмотренной премии. Работодатель в этом отказал, т.к. на одной из линий по производству конфет случился брак. Там вины работников не было. Была технологическая проблема. Тогда мы выиграли это дело, и работодателя обязали выплатить премию в полном объеме.

- Сейчас там над людьми висит вероятность сокращения. Можно ли, используя инструменты законодательства, перебороть эту историю?

Владимир Мещеряков: Трудовой кодекс предусматривает защиту индивидуальных прав работников. Там говорится о том, что для увольнения работника необходимо согласие профсоюза. Работодатель должен представить обоснование сокращения и проект приказа об увольнении. Профсоюз может не дать согласие.

Что касается «Nestle», то там необходимо было рассмотреть с профсоюзом саму возможность массового сокращения работников. Профсоюз говорит о том, что возможность массового сокращения необходимо было прописать в коллективном договоре - как соблюсти социальные права, сохранить зарплату, социальные льготы.

- Как быть, когда руководство отказывается сесть за стол переговоров? Суд?

Владимир Мещеряков: Два варианта. Сейчас в «Nestle «приняли решение провести коллективно-трудовой спор, что правильно и вытекает из коллективных разногласий по внесению дополнений в коллективный договор. Можно было действовать в рамках индивидуальных трудовых отношений. Оптимальным вариантом является первый.

- Предусмотрена ли в законодательстве обязательная компенсация для сокращаемых?

Владимир Мещеряков: Компенсации предусмотрены на случай увольнения работников. В нашем случае профком пытается сохранить коллектив, чтобы не было увольнения.

- Ограничено ли у нас количество причин, по которым работники могут быть сокращены?

Владимир Мещеряков: Сокращение - это инициатива работодателя, когда нет вины работника. Работодатель самостоятельно определяет количество работников, штат. Имеет на это полное право. Другое дело - чтобы установить преграду в части сокращения, возможно только проведение мероприятий по коллективно-трудовому спору, которые связаны с невнесением условий в коллективный договор.

- Это не в интересах работодателя, который уже принял решение  сокращении. Есть какой-то инструмент влияния, который можно запустить сейчас?

Владимир Мещеряков: Нет, суды говорят, что абсолютное право работодателя определять размер своего штата. Профсоюзы не могут настоять на необходимости сохранить коллектив. В нашем случае речь идет об условиях коллективного договора. Если будут сокращения - это уже отношения в рамках индивидуальных договоров.

- Каковы шансы у профсоюза «Nestle» отстоять права сотрудников?

Владимир Мещеряков: Я думаю, достаточно высокие, потому что буквально год назад был предыдущий коллективно-трудовой спор, который был связан с работниками заемного труда. Профсоюз настоял на том, чтобы их включили в штат.

Я не думаю, что работодатель заинтересован в том, чтобы спор выходил за пределы предприятия. 

Обсуждение
2066
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.