Верхний баннер
16:14 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 27 МАЯ 2019

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

21:48, 28 марта 2016

«Получается, как-то у нас все извратилось в ту сторону, которая существовала раньше при социалистическом порядке строительства», – Сергей Заколодкин, архитектор

– Добрый день, уважаемые радиослушатели! Как всегда, по четвергам, в прямом эфире на «Эхе Перми» программа «Районы-кварталы». Меня зовут Артем Жаворонков, Александр Назарчук за звукорежиссерским пультом. В гостях у меня сегодня пермский архитектор, наверное, так будет правильнее сказать вначале, председатель Комитета по авторским правам и профессиональной этики Пермской краевой общественной организации «Союз архитекторов». И еще одну должность назову. Узнал об этом только буквально несколько минут назад. Первый заместитель председателя Совета «Союза проектировщиков Прикамья»саморегулируемая некоммерческая организация, Сергей Иванович Заколодкин. Сергей Иванович, добрый день!

– Добрый день, Артем! Добрый день, уважаемые слушатели!

– Я бы, знаете, с чего все-таки начал? Вот как раз с СРО и хотел начать. Я знаю, что у нас есть какие-то саморегулируемые организации проектировщиков, но почему-то о них ничего не слышно.

– Я вам скажу, почему. Потому что если вы как средства массовой информации отслеживаете наши злободневные какие-то ситуации в крае, то...

– Инфраструктурные, строительные.

– Строительные, да. То немаловажно вам знать о том, что кроме края, соответственно, все события, все начинания делаются в столице нашей родины, в центре России. И саморегулирование, конечно, придумали не мы в крае, а именно пришло из центра России, где было решено правительством Российской Федерации о том, что отдать сферу регулирования в строительстве, проектировании, изысканиях общественным саморегулируемым организациям. То есть наподобие саморегулируемых организаций журналистов, вот вас, да? Есть прочие – юристы и так далее. Решили создать систему СРО саморегулируемых организаций, основанных на членстве лиц, осуществляющих подготовку проектной документации, изыскательной, строительной по разным профилям СРО, обеспечивающую безопасность и устойчивость зданиям и сооружениям, которые мы проектируем в части как архитекторы и члены архитектурных СРО.

– Вы за эту инициативу? Это отвечает потребностям сегодняшним?

– Вы знаете, когда было лицензирование строительной и проектной деятельности в нашем государстве, то мы к этому тоже привыкли. Получается так, что каждый посылал в Москву документы, платил определенный взнос на эти расходы, в том, что тебя изучали, смотрели. То есть какие-то были данные, опыт работы рассматривался, образование, и выдавалась Госстроем лицензия на ведение строительно-архитектурного проектирования. Эта система, в принципе, нравилась. Она как бы работала, потому что один раз подал документы в столицу, один раз заплатил и, так сказать, осуществляешь свою деятельность.

– Государство здесь становилось своего рода стороной?

– Да, оно было регулятором. То есть оно выдает лицензию, соответственно, регулирует эту лицензионную деятельность, проверяет и так далее. Были экспертизы государственные, получается. Цепочка была сформирована. Она работала. Но в результате… как сказать, освобождения этих, как посчитало государство, излишних функций, которые сели на государство, решили отдать на откуп самим профессионалам, тем и создать саморегулируемые организации в этой области.

– Профессионалы сдюжат? Сдюжили?

– Профессионалы сдюжили. Быстренько мы сориентировались в этой ситуации, собрали... Не менее было 50-ти членов. Первое требование по проектным СРО, чтобы СРО как таковое состоялось, нужно набрать не менее 50-ти организаций.

– Там не было мертвых душ? Сразу спрошу. Организации, которые были придуманы только для подписи.

– Давайте я вам скажу. Нет, во всяком случае те организации, которые создавались в нашем СРО. Я лично вел, так сказать, приглашение, агитацию, собирал людей, заинтересованных лиц о том, что, ребята, лицензирование отменяется, вы выпадете с этого рынка проектного, нужно вступать в новую форму – это как саморегулируемая организация. Мы для этого создаем. У нас есть костяк, у нас есть люди, у нас есть грамотные специалисты, которые могут это дело сделать. Да, народ откликнулся. И не просто народ, и юридические лица, и индивидуальные предприниматели. В принципе, я индивидуальных предпринимателей привлек своих знакомых, которые тоже имели ранее лицензии отдельно для себя как для физического лица, так и юридических лиц. Собрали более 65–70 организаций, все документы подготовили и подали в Ростехнадзор, который тогда государство назначило как проверяющим и дающим право и зеленый свет на обеспечение проектной деятельности. Та же самая ситуация и у строителей была. Но там, правда, должно быть не менее 100 организаций. Строительная отрасль у нас старший брат. В ней больший процент задействованных людей в этой отрасли. Тоже такое же – саморегулируемые организации в строительном обществе. Третье тоже было предложение: изыскательские организации организовали свое СРО. Вот было три вида – строительные, проектные, изыскательские.

– Меня, знаете, немножко бросает в холод от прошедшего временибыло. Они остаются, они функционируют?

– А я вам скажу. Они все функционируют, но получилось объединение. Понимаете, из трех сейчас получилось две организации. Организации эти, в принципе, все дали свои данные в декларации на сайте Ростехнадзора. У нас есть объединенная организация. У проектировщиков это НОБ – Национальное объединение проектировщиков. У изыскателей было Национальное объединение изыскателей. Так вот буквально год назад, полтора, два ли, уже они объединились, получилось – из НОБ и НОИ стал НОПРИЗ. Организация НОСТРОЙ как верхняя общественная организация у строителей осталась и существует до сих пор. У нас две организации. Наши московские коллеги, верховные начальники, которым даны права надзирать за СРО, за их действиями, за их проектными делами, смотреть проектную деятельность со стороны. Но, самое главное, мы видели в этом общественном объединении – НОПРИЗ, и видим до сих пор, что они созданы для того, чтобы они нам помогали в этой деятельности, своевременно разрабатывали нормативную документацию, которая в настоящее время устарела, еще в социалистическое время, и требует реструктуризации по новому осмыслению, новой трактовки, потому что появляется и новое отношение, новая техника, новые механизмы, строительные материалы, тем более зарубежные строительные материалы. Вообще образование в строительной отрасли, в архитектурной, соответственно, меняется. Все течет, все изменяется. Под это все создается и делается. Для этого мы НОПРИЗ, каждое СРО, каждый член (я тоже член СРО нашего «Союза проектировщиков Прикамья») отчисляем 3000 взноса в год на существование, на деятельность наших верхних организаций НОПРИЗ. Строители свои деньги отсылают. Я не интересовался, но у них там своя ставка. За эти деньги они должны получить разработанные НОСТРОем, НОПРИЗом новые, допустим, актуализированные СНиПы, называемые сводами правил. Они так и делали. То есть вот эти денежки на содержание аппарата, аппарат там немаленький. Что меня настораживает, что действительно за счет тех денег, взносов саморегулируемых организаций, которые находятся на местах по всей России в разных регионах, областях и краях, эти деньги стекаются в Москву, и на эти деньги существует наш верховный кормчий – НОПРИЗ. У них аппарат вроде оптимизированный, но довольно раздутый. Там и комитеты, и подкомитеты, и прочее. Очень много сфер.

– Государство отпрянуло от этой сферы.

– Да, а мы сами, похоже, растим этих чиновников.

– А вы бюрократизировали их самостоятельно изнутри.

– Да, получается, что мы денежками их подпитываем. Ни о чем заботиться не надо. Выпустят сколько-то актуализированных СНиПов, напишут, как там на съезде было хорошо и так далее. Но внизу, конечно, мы не ощущаем особой поддержки вот этих их начинаний.

– Они призваны комментировать вашу деятельность, они призваны разрабатывать те же самые нормативные документы, по которым идет стройка и от которых зависит безопасность, в том числе людей, которые будет жить в домах, зависит качество изыскательских работ.

– Да, совершенно верно. Они этим призваны и этим занимаются, но хотелось бы, чтобы было эффективности больше, потому что до сих пор многих нормативных документов нет в актуализированном виде. Нам приходится брать старые СНиПы и ими пользоваться. Даже существует такое мнение, что уже как бы все нормативные документы силами НОПРИЗа, складывая в такое-то время, в определенный период, допустим, давали до 2016 года сроки, сейчас до 2017. Очень сложно. И получается, что...

– Их нет в едином сегодня.

– Да. Их особо нет. Свод есть. Он небольшой там, из количества 60–70 сводов правил и другие регламентирующие документы безопасности зданий и сооружений. Но это не весь объем. И сейчас что наблюдается? Сейчас наблюдается следующее, что наше министерство строительства и ЖКХ российское тоже сейчас к этому делу стали подключаться. Буквально недавно я узнал, что в Гостином дворе 17–18 февраля прошел юбилейный 5-й российский инвестиционно-строительный форум.

– В Москве?

– В Москве, да, где выступили два человека, особо значимых, это министр строительства и ЖКХ России Михаил Мень, который напомнил, что цель форума – реализация государственной политики в области жилищного, промышленного, инфраструктурного строительства, позиционируя Россию как одного из мировых инвестиционных центров. Высокие такие слова, которые поддерживают престиж.

– Декларации и лозунги.

– Да, похоже на это. Почему можно сказать, что это в декларацию входит? Потому что следующее даже читаю: «Михаил Мень напомнил о результатах работы строительной отрасли в 2015 году и рассказал о мерах поддержки рынка жилищного строительства в будущий год. По словам министра, в антикризисный план правительства России внесены меры поддержки по созданию инженерно-транспортной инфраструктуры при жилищном строительстве». И следующее: «Источники финансирования пока не определяются, но мы надеемся, что вопрос будет решен положительно», – сказал он. То есть денег неизвестно где взять, государство не выдает, в саморегулируемые организации Минстрой свои деньги тоже не должен посылать на эту разработку, но мы это придумали, мы этого добьемся. Дай Бог, чтобы...

– Придумали и добились – это значит, что государство сейчас пытается каким-то образом вернуться на это самое поле и не отдавать на откуп саморегулируемым организациям?

– Да, они чувствуют, что они остались без основных рычагов влияния на строительный комплекс, строительный, проектный и так далее. Потому что ведь не только бюджетные деньги работают в строительстве. Деньги инвесторов, частных и так далее.

– Их сегодня большинство.

– Да, их сегодня большинство. Это большинство обслуживает саморегулируемые организации, которые в строительстве, в проектировании. Государство как бы в стороне, а это большие деньги. Я думаю, что вопрос решает интерес...

– Что здесь как раз интерес на деньги, а не на безопасность вовсе. Потому что оказывается, что строители... Ну, хорошо, будем говорить о проектировщиках и изыскателях – они варятся в собственном соку. Они решили, что эти СНиПы соответствуют нормам, они приняли какой-то пакет документов, по ним и живут, а государство вроде как и не может потом за них ответить, если вдруг дом обрушился.

– Да, потому что повсеместно... Даже проецируя на наш край, грубо говоря, допустим, дело о формальдегидных домах в Березняках рассматривалось.

– До сих пор в судах.

– Заказчик был министерство строительства края. Делали, конечно, представители СРО, которые имеют свидетельство о допуске к этим строительным и проектным работам, обеспечивающих безопасность зданий и сооружений, а в результате получилось то, что получилось фиаско. Кто-то стал виноват и начинает заводить уголовные дела, сочиняя их многостраничные дела и выставляя, соответственно, совсем не тех виновными.

– Виновниками здесь кто, получается, должны быть в первую очередь? Входящие в СРО организации?

– Во-первых, я не хочу называть конкретно кто должен, но не те фамилии, которые прозвучали, допустим, на заседании, то есть архитекторы Березняков. Они, в принципе, не отвечают. Отвечают за безопасность те, которые свидетельствуют – это проектировщики, изыскатели и строители. Они получают свидетельство. А архитектор города дает разрешение, он не вникает особо, потому что там есть экспертизы, есть ответственность лиц, которые имеют эти свидетельства, есть ответственность главных инженеров проектов, прорабов. Получается, как-то у нас все извратилось в ту сторону, которая существовала раньше при социалистическом порядке строительства. Допустим, планы детальной планировки, где конкретно был каждый дом, каждый квартал, улица имела значение. Сейчас это размылось, может быть, это и хорошо, но до этого надо отработать систему, как отче наш, на пять баллов проекты планировок и т. д., которые только выделяют именно в зонах, в красках, а в этих зонах творится, по сути дела, пообъектное строительство, которое в результате лоббирования интересов инвесторов почему-то получается в этом месте. Сплошь и рядом, да, сейчас?

– Такие, в кавычках, Березняки могут получится запросто.

– Я не знаю на счет этого. Дело в том, что там и авторский надзор подкачал, возможно, и меры безопасности, которые были обозначены и в проектной документации, и в планировочной документации, я знаю об этом, вникал в это дело. Кто-то, может быть, пренебрег, не посмотрел, допустим, вот это дренажная система вокруг домов, которые создали эту подтопляемость, намокание фундаментов, свай, стен, и пошло-поехало, плесень и всякие...

– Прочие обстоятельства.

– Да, которые не позволяют жить нормально, комфортно, тем более, жителям.

– Вбахали туда колоссальные деньги. Недочет вы полагаете все-таки системный?

– Я не хочу сказать конкретно, какой это недочет. Здесь надо разбираться действительно профессионалам, а не юристам, не сфере МВД. В том, что министерство строительства, я вот назвал по Москве Михаила Меня, он рассказал: «У нас все пушисто, все хорошо. Мы наметили то-то, то-то. Только вот денежки надо, если будут, мы, наверное, сделаем». Он не сказал о том, что меры господдержки будут распространяться в рамках реализации программы «Жилье для российской семьи», которые направлены исключительно на строительство жилья эконом-класса. Уже эконом-класса жилья, понимаете? Раньше как бы хотели, чтобы было комфортно жить, проживать, кухни немаленькие, не 8–6 метров, сейчас мы начали съезжать ниже масштабно. Я понимаю, это веление времени, государству не хватает финансов на это дело, и министерство строительства не сможет справиться с таким объемом денег, чтобы было у нас комфортное и хорошее жилье.

– Мне казалось, что это все-таки вышло в поле частного взаимоотношения. Есть инвестор-застройщик, есть покупатель квартиры. Где он возьмет деньги и сколько у него будет этих денег, хватит ему на эконом-класс или на комфортное жилье – это уже взаимоотношения вне поля деятельности государства.

– Нет. Дело в том, что денег не хватает у нуждающегося в улучшении жилищных условий обыкновенного гражданина не потому, что это так получилось, это просто экономическая политика. Она должна давать рабочие места, достойную зарплату, соответственно, эту зарплату он имеет какую-то часть, житель, который нуждается, тратить на то, что ему надо.

– Погашать ипотеку, например.

– Конечно, каждый желает, чтобы у него было лучше, красивее и шире, может быть, даже лучше, чем у другого или у соседа, не как у всех, не как в «хрущевках», но нет такой, допустим, финансовой возможности. Сейчас, если безработица наваливается... Поэтому сложный вопрос по этому делу.

– Не разберешься в рамках нашей программы.

– Я могу разобраться, но только у меня вторая часть есть.

– Мы продолжаем. В гостях у программы «Районы-кварталы» сегодня Сергей Иванович Заколодкин, первый заместитель председателя Совета саморегулируемой организации «Союз проектировщиков Прикамья», председатель комитета по авторским правам и профессиональной этики Пермской краевой общественной организации «Союз архитекторов». Очень любопытный вы привели документ. Гладко и пушисто все выглядело у Меня, но вот за кадром, во время рекламной паузы, вы отметили, что у профессионалов совершенно иное мнение.

– Я хотел продолжить второе мое мнение, как называете. Оно, может быть, не совсем иное, но оно четко говорит, и нам уже можно понять из их речи, кто о чем говорит, и кто о чем думает. В этом же пленарном заседании в качестве спикера принял участие президент НОПРИЗ Михаил Посохин, который координирует наши СРО – проектные и изыскательские, который обозначил проблемные вопросы, мешающие эффективному развитию саморегулирования в строительстве, в том числе и в проектно-изыскательской отрасли. Михаил Посохин акцентировал внимание на том, что результатом необдуманных административных решений стали многочисленные барьеры и ограничения в деятельности участников строительного рынка, а печальным итогом неоднократного реформирования системы регулирования строительной сферы стало фактическое уничтожение профессиональной составляющей отрасли.

– То есть мы регулируем, регулируем, да как говориться в скороговорке, не вырегулируем?

– Мы не регулируем, регулируют другие. Вот вырегулировали, возглавляющие заняли хорошие посты.

– Есть критика в отношении тех лиц, которые сегодня возглавляют строительную отрасль по административной части, начиная от Меня и заканчивая на уровне Пермского края.

– Здоровая критика всегда никому не вредила, и у нас, безусловно, существует. Но это не формат передачи, чтобы впрямую чего-то кого-то критиковать и называть фамилии. Здесь я хочу сказать о том, что именно чиновники, возглавляющие строительство, никак не могут совместно найти общий язык с профессионалами, которые в НОПРИЗе, в НОСТРОЙ, и так далее. У профессионалов опыта работы в этой сфере очень много. Даже я хочу привести в пример о том, что давайте-ка я вам еще по Сухину расскажу, что по мнению президента серьезным дискредитирующим моментом для строительства стала коррупционная составляющая отрасли. То есть и коррупцию он зацепил в этом деле. Но система саморегулирования смогла нанести удар по этой составляющей, взяв курс на развитие в сфере научно-технического прогресса. У него свои выводы о том, что все-таки у нас с коррупцией сложно и такого...

– Не наблюдается.

– Да, но у нас деньги все равно уходят наверх. Они там сидят и работают за наши взносы, что-то придумывают, но хорошо, что они нас поддерживают. Вот в чем суть. Профессионалы, работающие в условиях саморегулирования, уже шестой год вкладывают не только свои знания и опыт, но и собственные средства (я вот говорил о взносах) в развитие саморегулирования. Он напомнил участникам пленарного заседания, что за несколько лет в проектно-изыскательской отрасли потрачено более 700 млн рублей на разработку. Вы представляете, деньги какие стекаются с регионов России туда и тратятся, ну, на дело тратятся 700 млн рублей. Желательно, чтобы за эти 700 млн рублей можно было побольше актуализированных сводных правил и другой нормативной документации. Их маловато.

– А их, как мы выяснили в начале программы, сегодня практически нет.

– Практически есть, но их мало.

– Как вы говорите о том, что никак не можем найти общий язык? Но есть же всевозможные советы: градсовет при губернаторе, совет при Пермской Городской думе. На этой площадке не профессионалы?

– На этой площадке профессионалы. Трудно кто скажет или первый кинет камень, что он не профессионал. Дело в том, что у нас в саморегулируемой организации строителей, проектировщиков, изыскателей создан координационный совет, то есть мы не сами по себе варимся, а именно в составе...

– А с ним никто взаимодействовать не хочет?

– Да, а вот с координационным советом власть не хочет взаимодействовать.

– Я просто знаю, кто входит сегодня в совет. Я точно знаю, что там есть архитекторы, есть проектировщики, но их там меньшинство, есть общественники, например, градозащитники, черт подери.

– Возможно, что дело в другом, что не всегда востребованы органы.

– Совет?

– Да, совет. Часто совет хочет о чем-то, возможно, сказать, заседание провести, но почему-то не приглашают, не организовывают и так далее. Есть такие тенденции и такое отношение к нашим советам. Мы их создали, они есть для иллюминации.

– А в реальности они?

Сегодня у меня в гостях Сергей Иванович Заколодкин, председатель комитета по авторским правам и профессиональной этики Пермской краевой общественной организации «Союз архитекторов», и по совместительству первый зампредседателя совета саморегулируемого некоммерческого партнерства «Союз проектировщиков Прикамья». Слушайте, мы такие темы поднимаем серьезные на самом деле. Я вижу просто по отклику наших слушателей, что у нас такой культпросвет, потому что как выстроены взаимоотношения в отрасли, как работают профессионалы в ней, как выглядит надзор, хотя бы так примитивно до этого в нашем эфире никто не рассказывал. Давайте продолжим. Мы остановились до московских новостей на том, что сложности достаточно большие с взаимодействием с властью.

– Да, то есть, получается, есть профессионалы в лице НОПРИЗа, есть чиновники в лице Министерства строительства и его подразделений по регионам России, в том числе в Пермском крае.

– В Пермском крае есть саморегулируемое некоммерческое партнерство с президиумом?

– Нет, у нас есть координационный совет, в который входят и строительные организации, проектные организации и изыскательские организации.

– Правильно ли я понимаю? У нас есть Министерство строительства и ЖКХ.

– Это государственная структура.

– Государственная структура. Возглавляет ее?

– Министр строительства.

– Министр строительства. С другой стороны, есть две саморегулируемые организации. Одна из них строителей, другая проектировщиков?

– Нет, у строителей тоже четыре или пять организаций отдельных только в крае.

– А, ну-ну-ну, саморегулируемых.

– И нас, проектных организаций, четыре. Получается, где-то девять.

– И все они объединены?

– В координационный совет. У нас координационный совет возглавляет Виктор Алексеевич Терентьев. Довольно уважаемый человек, который котируется на уровне Российской Федерации, постоянно принимает участие в конференциях окружных, московских, съездах, постоянно дает свои рекомендации, рецензии на нормативную документацию, в том числе...

– Вы наводку дали, мы, может, его и в наш эфир позовем.

– Да, я думаю, что будет полезно, потому что это человек испокон веков, он и постарше прилично намного. У него опыта очень много, он работал в государственных структурах, занимался лицензированием. Кстати, через него это проходило.

– Давайте вернемся к взаимоотношениям с властью.

– Получается, что 700 млн потратили наши на инвестирование, в которых остро нуждается отрасль проектных документов и которые не входили в сферу государственных интересов и задач. Сейчас же я вижу: буквально недавно Андрей Белюченко, директор Департамента градостроительной деятельности и архитектуры Минстроя России... Это информация за февраль-март 2016 года, она буквально свежая. Из «Вестника национального объединения изыскателей и проектировщиков». Это наш, так сказать, печатный орган верховный. Он все-таки сказал, что в Министерстве строительства есть масштабные перемены в области технического регулирования.

– Так они же вроде отдали все на уровень СРО?

– А он и говорит, что с 95 года разработка нормативно-технической документации велась фактически без участия государства. Он это признает. Из-за чего в течение двух последних десятилетий основные СНиПы и своды правил не актуализировались. Своды правил разрабатывались прежде всего по инициативе заинтересованных организаций. То есть он называет те своды правил, которые сделал под эгидой НОПДА и НОПРИЗа, заинтересованные организации, оказывается, лоббировали. Это тоже вопрос. Я об этом даже не догадывался. Возможно, у него своя информация. Разработку сводов правил в рамках исполнения госзадания подведомственный ФАУ «ФЦЦС».

– Это что такое?

– Дальше он расшифровывает, что есть специальные институты. И довольно-таки далеко завуалировал. Много аббревиатурой пользуется и не всегда расшифровывает что это такое – раз в скобках, и все. В 2015 году, то есть буквально в прошлом году, был принят план разработки этих нормативных документов.

– Если переводить с чиновничьего птичьего языка на наш, они решили, что саморегулируемые организации с 1995 года не справились.

– Возможно, да. Он как бы даже подтверждает мои догадки о том, что нам не хватает свода правил, которые мы финансируем и нам делают наши организации в лице НОПРИЗа и бывшего НОПА. Они это, возможно, признали, сделали оценку и сейчас взяли на себя эту ответственность. В план у них включено очень много документов каждой строительной отрасли, среди которых можно отметить разработку свода правил системы нормативных документов в строительстве, основные положения. То есть надо его обновить. Нужен перечень этих документов, как они примерно влияют на безопасность зданий и сооружений, что от чего, как бы план сочинения. Потом уже само сочинение из этого множества новых видов сводов и правил. Они хотят актуализировать до конца 2017 года своды правил, строительные нормативы, которые, говорят, создадут условия для преодоления существующего отставания в технологическом развитии и устранения выявленных дублирований и противоречий в действующих нормативно-технических документах. Есть и дублирования, и противоречия. Берут старые СНиПы, ярлык, допустим, приклеят с какой-то доработкой и выводят их под видом «свод правил».

– Выводит СРО?

– В НОПРИЗ работают специальные отделы. Возможно, они привлекают институты, которые раньше государственные занимались этими делами, нормативно-техническую документацию готовили. Там начиная от СНиП жилища, промзданий. Каждый по своей специфике готовил. Он говорит о том, что в настоящее время насчитывается общей сложностью порядка 400 нормативно-технических документов в области проектирования и строительства. Это позволит восполнить дефицит, образовавшийся в техническом нормировании за последние 20 лет. То есть 20 лет, как бы он считает, у нас швах был в этой отрасли.

– Это действительно так, все-таки?

– Я вам скажу, это, конечно, действительно так, потому что раньше были социалистические нормативы, соответственно, все было выстроено испокон веков.

– Все было единообразно, иногда даже безобразно, но, тем не менее.

– Иногда даже запрещали индивидуальное проектирование, архитектурные излишества не принимали, на типовое переходили. Сейчас тенденция такая...

– Типовые дома культуры, кинотеатры.

– Садики, школы.

– Детские садики, школы и так далее.

– В разном городе, даже в любой республике один и тот же выбор садика, хотя дети у каждого свои, национальные особенности есть. Это никак в архитектуре не было отражено. Возможно, за исключением разной раскраски фасадов.

– А названия везде одинаковые. Даже и названия везде одинаковые «Василек», «Бригантина»…

– Да, и типовой проект был под одним номером, соответственно, его просто привязывали на местах в разных регионах в зависимости от условий климатических, геологических и так далее. Что я хочу сказать? Вот это такое недопонимание, невзаимодействие НОПРИЗа с НОСТРОем и НОСТРОя с Министерством строительства отразилось буквально во вчерашнем открытом письме. Расскажу. Это письмо было адресовано Президенту России Владимиру Владимировичу Путину и Председателю Правительства России Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Оно называется так: «Открытое письмо. Роль местной государственной градостроительной и жилищной политики в развитии экономики страны». Его написал и подписал «с искренним к Вам уважением, Анвар Шамузафаров».

– Кто это?

– Я вам сейчас расскажу кто это такой. Анвар Шамузафаоров, знаете, как в энциклопедиях, он 1952 года рождения советский, российский архитектор и строитель, руководитель государственных органов управления строительством в Российской Федерации с 1996 по 2008 года, председатель Госстроя России с 1999 года по 2002 год. Почетный архитектор России, в 2001 году получил звание. Заслуженный строитель Российской Федерации, получил в 2013 году. Имеет благодарности Президента РФ и Председателя Правительства РФ. Кавалер Ордена Дружбы, лауреат Государственной премии Республики Саха (Якутия). И очень много-много-много. Его биография обширна. Он начал также работу в области с архитектора.

– Мы уже поняли.

– Он закончил Ташкентский государственный институт. Профессиональную деятельность начал... То есть Ташкентский политехнический институт, кафедру архитектуры в 1974 году.

– У нас просто немного времени остается, Сергей Иванович.

– Так вот он что написал? Что он раскритиковал нынешнее состояние строительной отрасли России, раскритиковал действия министров, похоже, хотя фамилии не называет. Пишет о том, что «градостроительство в городских поселениях сегодня в основном отражает сложившуюся систему коммерческой деятельности инвесторов-застройщиков».

– Так оно и есть.

– «И нацелено на решение задачи и получение с территории максимальной прибыли». Он прямо говорит о том, что складывается сейчас. Это мы все видим. Особенно проектировщики, которые на своей шкуре ощущают. «Объекты социальной инфраструктуры и парковки транспорта выдавливаются на общегородские территории общего пользования. Здесь для наведения порядка необходимо установление раннее отмененных общегосударственных градостроительных нормативов, обеспечивающих гармонизацию принципов застройки городов и иных поселений».

– Он, выходит, как частное лицо?

– Он подписался просто – Анвар Шамузафаров.

– Я так думаю, что мы вправе ожидать, что под его письмом или по крайней мере под его предложением в скором времени подпишутся многие проектировщики.

– Да, он поступил гибко. Вы также говорили в перерыве между нашим эфиром о том, что почему вы конкретно не называете фамилии и прочее. Ну, это дело в том, что, все-таки, чтобы долго жить на рынке нужно работать честно и, соответственно, не болтать, что нельзя, допустим.

– Избегать.

– Да, но не это главное. Может быть, это главное в другом, что у нас ничего не меняется из-за этой политики и поведения, в том числе и моего.

– Самокритика?

– Самокритика. Я себя люблю критиковать.

– Кого покритиковали здесь, так это только себя, хотя можно было бы и фамилии назвать.

– «В последнее время на федеральном уровне наметилась тенденция по активному противодействию развитию и жилищного строительства, и в целом жилищной сферы». То есть «противодействия», понимаете, говорит?

– Что он подразумевает под…

– Сейчас. «Вместо благодарности всем лицам, обеспечившим небывалые объемы ввода жилья, складывается впечатление, что Минстрой России фактически решил наказать их: и строителей, да и в целом всех россиян, желающих улучшить свои жилищные условия! Весь 2015 год представители руководства Минстроя России активно боролись за снижение объемов ввода жилья, о чем публично заявляли на любых трибунах страны. Логика действий здесь очень простая: чем меньше будет строиться жилья, тем большим будет дефицит жилья и, соответственно, выше продажная цена жилья. С подачи Минстроя России были получены поручения Правительства России, с одной стороны, по сохранению и защите интересов только крупных генподрядных организаций, работающих на объектах, финансируемых за счет бюджетных средств, с другой стороны, по выдавливанию со строительного рынка практически всех малых и большинства средних строительных предприятий, в том числе осуществляющих жилищное строительство». Он не говорит, конечно, о проектных организациях, предприятиях, потому что есть малые индивидуальные предприниматели, как я являюсь индивидуальным предпринимателем.

– То есть вы можете осуществлять проектную деятельность от коттеджа до крупного жилого комплекса?

– Да, так оно и есть. Практика у меня есть, есть примеры. Вот «Солнечный город» последний. Тоже та история, которая еще только развивается, я имею в виду, на медиа-пространстве, начиная с газет. Сегодня первая у меня небольшая заявка по этому вопросу. В том числе, так «строительные олигархи, приближенные к Минстрою России, стали заявлять о необходимости вытеснения со строительного рынка страны не менее 70 процентов строительных организаций».

– То есть это все делается подковерно пока?

– Да, вот видите, что делается. Вот человек – Анвар Шамузафаров, взял на себя ответственность, не называя регалий, потому что все знают, кто он такой, он просто сказал, грубо говоря, правду-матку. Мы этому верим. Я не говорю, что он там что-то не то говорит, но, да, на самом деле ситуация показывает так.

– Сегодня строительная отрасль по большому счету стоит перед выбором, и над ней нависла серьезная угроза?

– Скорее всего так, потому что даже те крупные строительные организации, все равно вхожие во власть, в думу и так далее, но и они тоже страдают, то есть бумеранг им также прилетает потом по затылку, не ожидая, что это будет даже с учетом выдавливания малых предприятий и так далее.

– Сергей Иванович, я вижу просто по отклику слушателей о том, что не раз мы еще к этим темам вернемся в той или иной форме. Я надеюсь, что вы будете еще не раз гостем нашей программы, но ее сегодняшнее эфирное время, к сожалению, истекло. Мы две минуты уже отняли от местных новостей, но, по крайней мере, мы сделали задел, и поселили, я думаю, в умах наших слушателей некие сомнения или, по крайней мере, подали им повод для того, чтобы задуматься.

– Ориентир, где искать.

– Да. Об этом задуматься. Еще раз напомню, в гостях у программы «Районы-кварталы» на этой неделе был Сергей Иванович Заколодкин, председатель комитета по авторским правам и профессиональной этики Пермской краевой общественной организации «Союз архитекторов», и первый зампредседателя Совета саморегулируемого некоммерческого партнерства «Союз проектировщиков Прикамья». Спасибо за внимание и спасибо за участие!

– Следующая тема – по авторским правам, которую мы на этом эфире не успели обсудить. А это тема очень серьезная.

– Спасибо большое! До свидания!

– Спасибо! До свидания!

______________

Программа вышла в эфир 24 марта 2016 г.

Обсуждение
1716
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.