Верхний баннер
14:42 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 29 МАЯ 2017

$ 56.71 € 63.37

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
13:14, 28 июня 2016

«Практика последних 2-х лет показывает, что потенциальные инвесторы, которые заходили в регион и о чем-то договаривались с правительством края, обходили нас, местных операторов», – Сергей Каштанов, учредитель компании «Экосистема»

- Добрый день, дамы и господа! Здравствуйте, друзья! Здравствуйте, коллеги! Начинается, как обычно, по традиции, если не выходной, программа «Бизнес-ланч», которая выходит по понедельникам. Сегодня в гостях у меня человек, которого я не видел уже 2 месяца. С ним мы подняли достаточно серьезную волну, после которой в публичной сфере стали обращать внимание, в том числе СМИ, контролирующие органы, на проблематику, связанную с мусором, с отходами, со строительством мусороперерабатывающего завода. Сергей Каштанов – один из учредителей компании «Экосистема». Господин Каштанов, я вас приветствую активно.

- Добрый день!

- Смотрите, Сергей, прошло 2 месяца без малого с того момента, как мы с вами сели здесь в эфире и начали обсуждать тему строительства мусоросжигательного завода, тему переработки твердых бытовых отходов. Недавно, как мне стало известно, управление федеральной антимонопольной службы включилось в конкурсный отбор по выбору оператора по утилизации отходов. Не помню точно формулировки, потому что проскочила эта новость малозаметно, и СМИ на этом не акцентировали внимание, но вы «варитесь» в этой теме, вам и карты в руки. Давайте подробнее: на чем сейчас сосредоточило свои силы УФАС, о чем они говорят, что предписывают чиновникам и что делают наши чиновники по теме мусора?

- Да, спасибо! УФАС включились в нужный момент в конкурс по разработке территориальной схемы, которая является определяющей для всех участников рынка. Нужно сказать, что по тому, кто ее выиграет, разработает, свет в нашей отрасли клином не сходится. Вообще, нужно дать краткую справочку, как это все начиналось. В конце 2014 года вышел наш профильный отраслевой ФЗ-458, который определил новые правила игры. Который внедряет в себя нового игрока – оператора, по сути монополиста, возможно, регионального оператора, в каждом субъекте он должен быть выбран. Для того, чтобы выбрать этого регионального оператора нужно еще принять ряд подзаконных актов самому правительству Российской Федерации и отыграть аналогичные задачи в субъектах. На сегодняшний день из 30-ти подзаконных актов принято только 3. Это говорит о том, что сейчас какие-либо активные действия на территории региона: в плане выбора инвесторов, в плане заманивания этих инвесторов сюда в регион, в плане требований к действующим операторам об изменении ситуации в отрасли, в частности, и системы – нет смысла. Потому что нет основной базовой составляющей, которая должна родиться на федеральном уровне, а дальше уже должны отыграть регионы. Но в силу каких-то непонятных для участников рынка транспортировки нашего края, в целом по обращению с твердыми бытовыми отходами, наше правительство включилось в активную фазу, и, опережая правительство РФ, решило проявить инициативу и выбрать на территории края некого концессионера. Для нас, как для участников этого рынка, для действующих на сегодня операторов, это вообще странное явление, которое нас, во-первых, сбивает с толку, во-вторых, мы это оцениваем как прямые риски, как прямую угрозу в ближайшей перспективе для защиты своих инвестиций, которые на сегодняшний день мы несем и не останавливаемся это делать.

- Я понял. Значит, получается, что наш регион и наши чиновники местные бегут впереди телеги, которая еще даже не со смазанными колесами, но потихоньку начинают скрипеть и сдвигаться с места. Вопрос такой: по большому счету, смотрите, Сергей, приходит крупный конкурент и заставляет вас работать, согласитесь? Почему вы выступаете против захода сюда крупного оператора, который будет иметь достаточно определенные преимущества, чтобы щелкнуть вас по носу?

- Объясняется все просто. Смотрите, на каждой территории края есть сложившаяся, существующая система сбора, транспортировки, обработки отходов. Правильная или неправильная, она сложилась в рамках тех правовых норм, которые на сегодня существуют до сих пор. Мы не против прихода в наш регион инвестора, более того, даже готовы на открытый диалог. Но практика последних 2-х лет показывает, что потенциальные инвесторы, которые заходили в регион и о чем-то договаривались с правительством края, обходили, минуя нас, местных операторов, региональных. Компания «Экосистема», надо сказать, что не последний оператор на территории Пермского края. Мы занимаем долю свыше 50%. Я думал и рассчитываю на то, что правительство края, привлекая каких-то инвесторов с баснословными суммами, как они предполагают, которые сюда будут заведены, они, минуя нас, местных операторов, минуя ту систему, которая на сегодня сложилась, в т. ч. и финансовых потоков – смогут организовать самостоятельно это. Во-первых, это большое заблуждение, во-вторых, правильно Сергей сказал, что лошадь-то, она сзади запрягается. На сегодняшний день нужно принять ряд подзаконных актов на территории РФ правительством РФ. То есть это и перечень готовых товаров, подлежащих, например, утилизации, это и нормативы утилизации отходов, это и нормативы образование отходов, это перечень видов отходов, которые, например, запрещены, и т.д. Их там порядка двух десятков, вот этих задач, которые нужно выполнить, зарегулировать на федеральном уровне. После этого только становится ясно, что вообще в отрасли делать. И становится понятным вектор инвестиционного направления. И тогда ясно, что мы можем на территории Пермского края выбрать концессионера, который вложится в это направление и, возможно, поучаствует на конкурсе в выборе регионального оператора.

- То есть мы справимся без Москвы и сами, дайте нам гарантии, я правильно понимаю ваши слова?

- Да, но это априори.  А гарантии у нас и так есть, то есть они определены законом, конституцией и т.д. Просто сама практика этих фрагментов, которые проходят сейчас перед нашими глазами: сначала «Экосистема» заехала и все видели на телевидении, по радио, везде было объявлено о том, что есть московская «Экосистема», которая пожала руки вице-губернаторам и губернаторам и подписали некое соглашение. Затем, через УФАС мы добились ответа и узнали, что, оказывается, такого соглашения на самом деле нет, то есть извинились и сослались как раз на этот 458-ФЗ, который и вводит субъект рынка, как региональный оператор. Который, по логике вещей, все и решает в отрасли. Но вдруг откуда-то взялся концессионер, предполагаемый региональными властями…

- Предполагаемый – это кто? Давайте говорить конкретно. Вы же видите все это изнутри, вы добиваетесь определенных ответов от того же УФАС. Про кого идет речь? Кто заходит сюда, кого хотят завезти?

- После «Экосистемы» правительство Пермского края планировало завести «Лидер». Это информация тоже открыта, она не инсайдерская, она и была опубликована в газете «Коммерсант». Но и мы на уровне инсайда, естественно, располагаем большим уровнем информации, чем это опубликовано в СМИ. Теперь и «Лидер» отошел и, соответственно, сегодня заходит некий третий оператор. Пока мы не будем говорить о нем, кто это, но он тоже есть. И вот эти региональные потенциальные операторы через концессионную схему, естественно, хотят войти в роль регионального оператора, потому что базовым условием, базовым критерием оценки по конкурсу на выбор регионального оператора является наличие с правительством Пермского края концессионного соглашения либо наличия объектов «обращения с отходами», через которые проходит не менее 50% отходов в предполагаемой зоне действия регионального оператора. То есть второй, либо он для варягов закрыт, потому что они не являются местными операторами. И вот, используя эту лазейку, они, естественно, предполагают войти в этот рынок, на этот конкурс. Поэтому наша задача, естественно, прилагая максимум усилий, отменить этот конкурс. То, что мы сегодня сделали – мы наложили обеспечительные меры, и в пятницу прошлую было принято решение суда о приостановлении действия конкурса по выбору концессионера. И сейчас мы находимся в судебных процессах.

- Два месяца назад мы начали говорить с тобой об этом вопросе, о проблематике мусороперерабатывающего завода, мусоросжигающими. Но так получилось, что эта тематика никак не обозначалась в СМИ, а сейчас появилась некая волна. Нас даже стали обвинять в том, что мы действуем в популистских интересах, привлекая внимание определенных кругов, в том числе, которые стремятся использовать эту карту. Нет, друзья, я спешу вас заверить, что это не так. Здесь чисто экономическая борьба идет за рынок влияния. Сергей, вопрос вытекает сам по себе: потенциал местных игроков, уровень их компетенции? По тому, как вы боретесь, «Экосистема» борется, я не вижу других игроков на поляне, которые бы кричали: «Мы, мы, мы сможем, мы справимся!».

- Отвечая на этот вопрос, нужно окунуться в историю отношений с правительством Пермского края. Когда у нас появился условный регулятор данного рынка – это некий господин Демченко…

- Который сейчас в Москве представляет Пермский край. А вместо него сейчас Рыбакин?

- Нет, он занимает свою штатную позицию, Демченко, его никто с должности не убирал, он так и числится, и на сайте тоже он идет как вице-губернатор. Так вот в диалоге с Демченко я предлагал организовать ту же самую систему отношений в тот момент, когда они только пришли к власти. Ту систему отношений на нашем рынке, в нашей отрасли, которая существует на сегодня и зарекомендовала себя довольно состоятельно в Екатеринбурге. То есть мы не предлагали никакого велосипеда, мы не предлагали каких-то европейских моделей с какими-то фантастическими результатами, с генерацией и т. д. Конечно, инвестиционные намерения имеют место быть, они у нас есть, априори, но мы хотели начать с малого. Самый простой элемент, для примера – это наличие экологической полиции. В Екатеринбурге она действует довольно успешно. Ее бюджет, содержание этой полиции находится в сумасшедшем профиците, потому что такие игроки, как мы, на той территории, они помогают полицейским определять, устанавливать отходообразователей недобросовестных, которые организовывают несанкционированные свалки, и плюс, соответственно, наверное, получают, ловят на конце в этот фильтр, потому что тех привлекают к ответственности, и кого-то просят уже вывезти за деньги за счет этих штрафов, обязывают и прочее, прочее У них это все отлично действует. Я с таким предложением, в том числе и с ним, выходил на Демченко, там была целая концепция предлагаемая: что нужно сделать в регионе для того, чтобы улучшить и экологическую ситуацию, и, соответственно, улучшить инвестиционную среду. Потому как, на сегодняшний день у нас, по нашим подсчетам, нашей компании, выпадающих доходов около 30% за счет вот этих хулиганов мусорных, которые, в первую очередь, сбрасывают отходы, не заключая с нами договор на контейнерные площадки. Мы их вылавливаем, записываем на видео, затем представляем в суд и там они уже платят, снимают их там как сливки, потому что они платят и за отходы, плюс представительские и т.д. Для примера: приехала газель, выгрузили три пакета из нее, объемом по 30 литров каждый, а на суде он отдал за эти 30 литров по три, к примеру, 300 рублей и плюс представительские 15 тысяч рублей. Вот и думай: выгодно бросать этот пакет или мусор выбрасывать, не имея договора. Но мы не можем отследить их всех, мы их ловим, привлекаем к ответственности, но все равно на сегодняшний день у нас около 30% выпадающих доходов.

- Что сказал Демченко?

- У него глаза загорелись, он потер руками: «Это отличная идея». Я в тот момент, наверное, его бы тоже понял, прибавил бы очков. Но это же регулирование, это же ответственность, это же целый период времени нужно потратить, чтобы это внедрить, взять на себя эту ответственность. И после этого все закончилось, потому что после этого появились как раз такие потенциальные а-ля операторы, которые появляются, наверное, на понятных нам условиях каких-то, заключают договоры с правительством. Почему, допустим, правительство нас не услышало, местных операторов, но услышало каких-то варягов... Ну, аргумент в пользу того, что финансовая состоятельность варягов выше, он не состоятелен, потому что никто не изучал нашу финансовую состоятельность. Никто не знает наших финансовых ресурсов.

- С вами, может, делиться никто не хочет? Зачем с вами делить пирог, если можно завести какую-то подконтрольную компанию.

- Или, наоборот – мы не хотим делиться.

- Напомню, в эфире «Эха Перми» программа «Бизнес-ланч».  Сегодня в гостях у меня Сергей Каштанов, один из учредителей компании «Экосистема», который занимается твердо-бытовыми отходами в нашем городе, вывозит их, утилизирует. Человек знает рынок вдоль и поперек. Сегодня мы немного говорим о будущем, говорим о том, почему такой резонансный стал вопрос по мусору. Мы 2 месяца назад только начали об этом говорить с Сергеем, я тут сидел, сердцем болел, кричал: «Давайте нам мусороперерабатывающий завод, сколько можно ждать!» На самом деле, посмотритекакой огромный у нас город, какая огромная территория, и до сих пор, за время существования современной России, скажем так, потому что у нас и президент, и премьер любят говорить об этом, с отсечением временным, что 25 лет мы существуем, 25 лет мы достаточно успешны. До сих пор, за 25 лет, мы не можем построить завод, который бы перерабатывал твердые бытовые отходы в нашем регионе. Значит, еще раз, давай пройдёмся по схеме, чтобы у наших слушателей в голове сложилось: почему мы об этом разговариваем уже второй раз в нашей студии, почему это нас беспокоит? Я начинаю с УФАС. Почему УФАС подключилось к этой теме, расскажи, пожалуйста. Почему это важно?

- Была инициатива одного из потенциальных участников местного рынка, который заявил о том, что эта конкурсная документация противоречит требованиям Законодательства РФ, конкретнее 44-го федерального закона «О проведении торгов». И это важно, потому что нужно провести хронологию происходящего и понять, какая хронология должна в структуре быть при планомерных действиях. Сначала должна родиться территориальная схема, а затем те законы и акты, выпущенные на платформе РФ, должны быть отыграны здесь, на территории края, в т. ч. территориальная схема по уборке мусора. Дальше – должна быть программа региональная по обращению с отходами – ее тоже нет, то есть это основные целеполагания для местного инвестора. И ни один местный инвестор без этих двух платформ сюда, по логике вещей, не пойдет. Это интересно, но он не пойдет рисковать своими инвестициями. Потому что сегодня он подписался на одних условиях по концессионному соглашению, а территориальная схема на 180 градусов стала нарисована, а региональная программа вообще сделала нерентабельным его проект, в который он вошел. Несмотря на это ведь, лезут, пищат, лезут сюда потенциальные инвесторы. Мы примерно можем догадываться, почему это происходит…

- Почему?

- …обходя эти барьеры…

- Почему? Ты можешь рассказывать об этом?

- Да, конечно, могу рассказывать. Давайте по хронологии пройдем.

- Давайте.

- Так вот, сначала эти базовые составляющие принимаются – схема, долгосрочная целевая программа региональная по обращению с отходами, затем возможно проведение концессионного соглашения. Я, например, как оператор, как участник этого рынка, я не понимаю, для чего она вообще нужна, эта концессия здесь, если эти задачи по сути возлагаются на того регионального оператора, которого в силу федерального закона мы должны выбрать, а не в силу региональной инициативы. Мы должны выбрать сначала концессионера и при этом параллельно еще выбрать регионального оператора. Непонятно, как они будут между собой отношения выстраивать, потому что это нигде не зарегулировано, не прописано, потому что еще раз: региональный оператор – это федеральная инициатива, а концессионер – это региональная. Нам регион, например, не раскрыл всю схему, по которой субъекты рынка начнут взаимодействовать с учетом появления концессионера. Причем, концессионера у нас начали, что касается хронологии фактической – у нас произошло все наоборот. Концессионера сначала начали выбирать, потом объявили конкурс по терсхеме. То есть рождается концессионер, что-то должен делать, видимо, согласно тем требованиям, которые заявленны в инвестиционном соглашении, концессионном соглашении, а затем рождается территориальная схема, которая, естественно, создается, к примеру, руками вообще другого оператора, другой какой-то научной группы. И которая считает, что то, что заявлено в концессии, или даже не считают, а они обращают на это внимание и делают какую-то правильную логическую схему, которая противоречит идеям, задачам и ответственности этого концессионера. Вот кривизна хронологии. А то, что касается структуры самой конкурсной документации, а точнее условий, в которые концессионер должен зайти, то они вообще сладкие: там убивается одним выстрелом два зайца. Например, получая право на концессию, концессионер выходит, в первую очередь, на регионального оператора, то, что мы и сказали, то, что и преследуется, это как туз козырный на конкурсе регионального оператора, с помощью которого участник конкурса получит максимальное количество баллов. Плюс параллельно заложены такие возможности в это концессионное соглашение, которые позволяют концессионеру не реализовать свои инвестиционные намерения, а просто сидеть рисовать расходы, затраты и при этом получать деньги, как полученные убытки.

- Это как?

- Такой же вопрос у меня родился, когда я прочитал конкурсную документацию и приложение – концессионное соглашение. И там как раз и указано о том, что в случае если… И поехали случаи: то-то, то-то, то-то... Концессионер имеет право предъявить, документально доказать, и ему это будет возмещение произведено. Он еще ничего не сделал, но уже нарисовал кучу убытков, которые он понес в связи с реализацией своих инвестиционных намерений, столкнулся с каким-то складом боеприпасов, который там указан, еще с какими-то препятствиями. И вот что, значит, сделало реализацию его инвестиционных намерений невозможным, и плюс он еще наработал такое то количество убытков, не достигнув еще первого этапа результата.

- Понятно. Давай звонок примем. Здравствуйте, добрый день, представьтесь, пожалуйста.

- Здравствуйте, это Виктор. Был проект, который разрабатывал Сельстрой, и был даже еще для мусороперерабатывающего завода. Была площадка, даже фундамент захватывался. Какое состояние той площадки, того начала строительства? Был даже директор назначен, по-моему, Преображенский. Что можете сказать?

- Да, спасибо, Виктор, за вопрос.

- О том объекте, о котором вы говорите, я его знаю, но он, по всей видимости, наверное, не будет принимать участие и не будет взят в оборот теми инвесторами, которые сюда зайдут. Во-первых, тот проект, он не соответствует по моральным, технологическим признакам текущему времени, но там уже инвестиции в 93-м году были понесены городом, совершенно верно. Какое-то количество миллионов было потрачено для того, чтобы, по-моему, возвести стены, включая фундамент. И на сегодняшний день он не имеет никакой инвестиционной привлекательности, и не более. Только лишь как географический земельный участок, который вдруг станет интересен кому-то, который примет на себя такую ответственность расходную – снести, демонтировать те конструкции, которые были возведены.

- Короче, пока там ничего нет. Меня-то больше всего беспокоит вопрос: когда у нас все сдвинется с мертвой точки, когда будет меньше мусора, когда появится мусороперерабатывающий завод? Напомню, на «Эхе Перми» продолжается программа «Бизнес-ланч», сегодня у нас в гостях, как и два месяца назад – вот ничего не изменилось, управляющий, один из людей, который является учредителем компании «Экосистема», Сергей Каштанов. Не меняется в каком смысле: кроме того, что разговоров вокруг темы с мусором стало больше и привлечено внимание УФАС, больше пока ничего с мертвой точки не сдвигается, не меняется. Соответственно, региональный оператор, которого хотят завести наши чиновники сюда, на рынок, чтобы он здесь был своего рода монополистом. Мы с Сергеем Каштановым несколько препарируем эту тему. Как начали 2 месяца назад, так и сейчас я начал его спрашивать о том, когда же появится мусоросжигающий завод, нужен ли он нам вообще. Я считаю, что нужен. И вот вопрос Сергею: когда все-таки появится такое предприятие, которое как минимум будет уничтожать процентов 50 того мусора, который у нас есть на улицах – и в крае, в городе?

- Технология мусоросжигания имеет место быть, но она не является определяющей. Определяют вообще направление развития отрасли источники для любого производства. Мусоросжигание – это тоже производство. Производство через генерацию тепла, электроэнергии и т.д. То, что нужно конкретно в нашем крае делать, станет известно тогда, когда мы примем территориальную схему, когда мы примем долгосрочную целевую программу, региональную программу обращения с отходами, когда мы выберем регионального оператора, тогда и будет понятно, какие отходы у нас идут, как мы можем их правильно использовать, куда они идут согласно этой же территориальной схеме. Тогда можно определить: будем ли мы сжигать, будем ли мы их перерабатывать, будем ли мы просто их сортировать и отправлять как вторичку на рынок вторсырья, либо изготавливать из этого вторсырья сами, то, что называется утилизацией, готовую продукцию.

- Ну вы здесь прикрылись только что, Сергей, да? На самом-то деле вы как эксперт, как участник рынка, как считаете? Нужен нам такой завод?

- Экспертно мы рассчитывали такую модель, как сжигание, потому что мы еще одновременно являемся и агропромышленным холдингом. И нам интересна, конечно, на конце, как цель, генерация электроэнергии и тепла. Все-таки у нас климат суровый, больше холода, чем тепла, поэтому полезно будет использовать тепло, электроэнергию, причем самим же. Поставили бы тепличный комплекс, ряд объектов сельскохозяйственного значения и сами бы себе изготавливали, сами и сжигали. Тем более, есть опыт стран зарубежья, который показывает, что эта схема все-таки состоятельна, если к ней правильно подойти. Хотя наш известный политик Дворкович недавно заявил о том, что мусоросжигание нужно прикрывать, это все-таки нерентабельная тема. Да, нерентабельная как раз для таких гастролеров-варягов, которые сюда заезжают, которые хотят просто сесть «на кассу», поставить на полигоне ее и начать собирать деньги. Конечно, нерентабельная.

- То есть, по большому счету, концессия и региональные операторы, это фактически переназначение мест выбрасывания мусора, плюс они ставят еще свою кассу туда, и люди, которые выбрасывают мусор, и компании, которые работают на рынке и выбрасывают мусор, должны будут платить им деньги?

- Конечно.

- По большому счету, они с мусором вообще никак заниматься не будут?

- Ну взять для примера компанию УК «Лидер». У них нет достаточного опыта в нашей отрасли для того, чтобы его продемонстрировать как сильный пример и начать его тиражировать ну, например, начиная с нашего края. А на сегодняшний день что мы для них? Подопытные кролики, что ли, чтобы на Пермском крае начинать тренироваться? А если не получится? Они заходили в Нижегородскую область, в несколько деревень, у них там ничего не получилось. Я сам туда ездил для интереса, месяц назад там был, и ничего хорошего.

- То есть само концессионное соглашение не предусматривает ни подробной переработки мусора, ни его утилизации подробнейшей – как, куда, зачем, какие направления? То есть этого нет вообще? Понимания нет, сколько мусора собираем, какого – пластик, какие-то еще твердые бытовые отходы, не знаю… что там еще может быть? Какие-нибудь отходы от деятельности автозаправочных станций, торговых сетей какие-то отбросы, – у нас у чиновников нет понимания того, какова структура этого мусора?

- Да, вот это и есть, это и является главным моментом во всей этой каше, в которой мы сейчас находимся. И действительно, в концессионном соглашении нет социального аспекта. То есть никто не обращает внимания на то, что действительно нужно уменьшить количество отходов в крае. Там-то об этом сказано, да, там это заявлено как критерий оценки конкурсантов – кто на сколько снизит. Но еще раз говорю, опыта у тех, кто сюда шел, под кого эта концессия писалась, у них нет. И, естественно, ответ простой: никто здесь захоранивать из тех, кто предполагал выиграть эту концессию, с минимальным количеством возможных хвостов и в большем количестве доли перерабатывать отходы никто не собирался. Если глубже копнуть эту тему, то – имеется в виду всю конкурсную документацию – то сразу становится ясным, там по всей структуре этой конкурсной документации, что задача простая – определить количество каких-то участков для полигонов, для захоронения, поставить туда кассу со своим ИНН – и все, и сидеть. Но еще раз говорю, даже этого – это мое личное мнение, по моему личному убеждению – этого не будет. То есть целью является не то, что там зайдет какой-то концессионер, который сделает новые полигоны в соответствии с новыми или там перспективными требованиями к оборудованию полигонов и начнет что-то делать хотя бы для земли вашей с нами для того, чтобы в грунт, как сегодня у нас это происходит, у нас край не уходил, этого не будет. То есть это просто, еще раз говорю, это туз козырный для участия в конкурсе по выбору регионального оператора.

 

- А где наука здесь? Здесь все равно должны быть эксперты с научной стороны, которые бы разжевали, объяснили нашим властям, что так делать нельзя, что если мы так будем делать, то это растянется на какие-нибудь обозримые десятки лет, и все, что мы будем закапывать, будет возвращаться нашим детям, правнукам и т.д.

- Наука здесь одна – экология. И основное усилие в части экологии, оно как раз должно быть заложено в разработку территориальной схемы. Там должно быть все взвешено. Но если посмотреть на сроки, которые отвела администрация края на подготовку этой территориальной схемы, они смешные. Что такое территориальная схема? Это, первое – нужно знать где, сколько, в каком составе отходов образовывается, причем с разницей посезонно. Как минимум в одном цикле все это измерить годовом. А еще лучше, если грамотно, то в трехгодичном цикле это все измерить, тогда еще и динамика в каждом сезоне будет видна. Отводится всего пару месяцев для того, чтобы люди карандашом в затылке почесали и определили нам территориальную схему. До этого никаких таких исследований не велось, поэтому их сейчас нельзя взять и принять в разработку, передать, допустим, разработчику терсхемы, который бы их учел – это надо все сейчас делать с нуля.

- Сейчас кто у нас отвечает за мусор в правительстве края, есть такие люди? Кто конкретно отвечает за мусор и перспективу его устранения в регионе? С кем тебе приходится общаться?

- Если административно, то это ЖКХ, ну и Демченко сверху. А если фактически, то никто.

- Секунду, у нас звонок. Задавайте свой вопрос..

- Здравствуйте, меня Зовут Петр. Мне кажется, концепция у правительства Пермского края единственная – это перенести всю ответственность по сбору мусора на собственников. Потому что я занимался этим вопросом два года, вплоть до председателя правительства. Результат следующий: отписок море, а в сфере мусорки, которые были районные – их просто-напросто ликвидировали, и теперь весь мусор: коттеджный, частный сектор и прочие малые предприятия, и бизнес – везут мусор к домам. Почти в шесть раз у нас увеличились расходы на вывоз мусора. То есть там концепции как таковой никакой нет.

- Да, понятно. Вопрос есть гостю, Петр?

- Вопроса нет – очень грамотный человек вообще, подключаюсь периодически, еду, слушаю.

- Спасибо большое, Петр! Сергей, позвольте я продолжу. Мы проблематику обозначили: вопрос очень серьезный, за тему никто конкретно не отвечает, что поразительно, до сих пор никто не взялся за два месяца, которые прошли с нашего первого эфира, даже никто не взялся вентилировать кроме того, что появились интересанты по заводу сюда под концессионное соглашение регионального оператора. Вопрос такой: может быть вам пойти через эти политические инструменты – «Единая Россия», ОНФ? Зайти через этих товарищей, обозначить им проблематику, сказать: «Ребята, помогите мне, пожалуйста, потому что я очень радею за будущее региона. Да, здесь есть, конечно, мой интерес как бизнесмена, но подождите, давайте вместе подумаем о будущем». Может быть с их помощью привлечь внимание к проблеме? Глядишь, и Владимир Владимирович как-то отреагирует.

- Конечно, их помощь будет посильная, но я думаю, что у нас при большинстве парламентариев из «Единой России», которые наблюдают за темой, за отраслью, наверное, понимают, что происходит. И, я думаю, тут кричать-то особо не надо для того, чтобы окунуться в отрасль – разобраться, создать рабочую группу, включить туда адекватных местных операторов, привлечь там, если хотите, федеральных инвесторов, если есть в них необходимость – мы не возражаем. Главное, чтобы, первое – деньги отсюда не уходили, второе – те компетентные операторы, которые здесь есть, остались. Все барахло, которое между ногами у этих компетентных операторов болтается – ушло отсюда, и деньги направились на экологическую как раз, ту научную цель, ну и, соответственно, на основе бизнес-платформы, конечно.

- Учитывая тот момент, что наши чиновники не особо заинтересованы в вас, в привлечении как эксперта, для того, чтобы вы им помогли разобраться и с потоками, и со структурой мусора, давайте предположим, что вы находите третьего игрока – это пусть будет политик, пусть будет предприниматель, он заинтересован в том, чтобы поднять этот вопрос еще и в политических интересах. Вот у вас есть минута, у нас есть с вами минута до конца эфира, что бы вы сказали этому человеку, дабы он обратил внимание на то, что вы предлагаете? И ему чтобы был, как говорится, плюс, и вам был плюс.

- 10 секунд останется – нажмите на кнопочку.

- Хорошо.

- Самый первый аргумент, если это является аргументом для тех рассматриваемых потенциальных инвесторов, наших политических деятелей – это то, что просто в переносном смысле ему все население Пермского края пожмет руку. Это действительно будет прорыв. Это действительно будет наше региональное достояние, которое мы здесь, в Пермском крае, смогли добиться. И еще раз повторяю: не принципиально, кто здесь будет инвестором – варяг, или мы, местные операторы, сложимся. И у нас достаточно, я еще раз повторяю, для этого финансовых ресурсов – не важно, главное, чтобы было все логично. И если мне в этой схеме логичной и понятной докажут, что я – несостоятельный, как игрок, я, конечно, буду обязан отойти в сторону. Но я пока таких доказательств не вижу, и, наоборот, вижу обратное.

- Не убедил. Есть еще 10 секунд.

- Ну ты же не пропикал.

- В общем, Сергей, спасибо большое, но здесь больше пока эмоциональная составляющая. А вот все-таки, если по деньгам убеждать, чтобы я пришел к тебе на помощь с деньгами и с политическим ресурсом.

- Для старта в крае в обороте сейчас в отрасли около 4 миллиардов. Прокачать, вот с учетом вот этих выпадающих доходов, если правильно, разумно поступить с управлением потоками и отходообразователями… Вот недавно Петр звонил, что нет концепции – совершенно верно, ее нет. Нужно создать платформу, где все будут отвечать за отходы, и тогда поднимается еще как минимум 30% сверху в обороте. И плюс извлекаемая прибыль из реализации вторсырья – это как дополнительный бонус, и там около 30% в том числе. Поэтому вот и считайте денежки.

- Спасибо большое! В гостях у меня был учредитель компании «Экосистема» Сергей Каштанов. Ну я не знаю, когда ты снова соберешься в гости ко мне, найдешь время, может быть, два месяца, может быть, три, если я еще буду здесь работать, может быть, ты будешь на рынке работать – приходи, пожалуйста, рассказывай. Потому что, насколько я понимаю, завтра-послезавтра очень интересные события нас ждут: будут встречи определенных людей с определенными людьми, где эти вопросы будут решаться, результаты – они непредсказуемые, как это все развернется. Поэтому держи в курсе. Спасибо большое, что периодически к нам приходишь, удачи!

- Спасибо за приглашение, всего доброго!

_____________________

Программа вышла в эфир 27 июня 2016 г.

Обсуждение
3095
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.