Верхний баннер
18:01 | ЧЕТВЕРГ | 23 МАЯ 2019

$ 64.49 € 71.84

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

13:32, 25 октября 2016

«Достаточно часто встречалось в докладах — это «избавьте российские города от евроремонта». Достаточно такое интересное направление, свежее. Раньше мы много видели обратного, когда нам показывали европейские примеры как положительные и как цель», — Дмитрий Лапшин, гл. архитектор Перми

Добрый день, дорогие друзья! В прямом эфире на «Эхе Перми» программа «Районы-кварталы». В гостях у нас сегодня Дмитрий Юрьевич Лапшин, главный архитектор города Перми. Дмитрий Юрьевич, здравствуйте!

– Добрый день!

Меня зовут Артем Жаворонков. Александр Назарчук за звукорежиссерским пультом. Вот в этой компании мы проведем ближайшие 45 минут. Лейтмотивом у нас сегодня будет мероприятие – крупное мероприятие, федеральное мероприятие, на котором вы, Дмитрий Юрьевич, побывали. Давайте с самого начала. Что это было за совещание?

– Я присутствовал на Совете главных архитекторов субъектов Российской Федерации и муниципалитетов.

Муниципалитетов сразу всех, да, которые хотели поучаствовать? То есть это могли быть и небольшие города?

– Да, конечно. Да, любые муниципальные образования являются членами этого совета. Параллельно с этим проходит традиционный ежегодный международный архитектурный фестиваль «Зодчество». То есть на двух этих мероприятиях, которые в этом году впервые проходили на новой площадке – на «Трехгорной мануфактуре», где зарождалось революционное движение в свое время. Промышленная площадка с очень интересной композицией, в принципе, даже. Это не то что в официальном манеже проходит мероприятие, проходит выставка, а это само по себе событие дает возможность еще по-новому взглянуть на эту территорию, и, возможно, дать даже ей новую жизнь. Что крайне радовало владельцев «Трехгорной мануфактуры», что такое повышенное внимание к ним в СМИ и столько людей федерального уровня посетили ее.

Сколько дней длилось мероприятие и каков состав участников? Представительное было совещание?

– Само по себе мероприятие, как Совет главных архитекторов, оно проходило два дня. Повестка международного фестиваля «Зодчество», она предполагает шесть дней. Ну так как оно проходит два дня параллельно, я был в течение двух дней, участвовал на пленарном заседании и на открытии самого «Зодчества», и знакомился с экспозицией.

Нашей там, к сожалению, не было?

– Да, экспозиции города в этом году не было. Но я перед собой ставил задачу, которая несколько не сложилась по финансовой составляющей и, ну планированию бюджета, в виде экспозиции города. Ну может быть это и к лучшему: мы за это время нашли очень серьезных союзников в крае и постараемся в следующем году выйти совместной краевой экспозицией, представим край и город со своими достижениями в области архитектуры, строительства, стрит-арта. Я посмотрел, что представляют большинство участников – мы на этой бы экспозиции выглядели уже достаточно достойно. А после того, как, я надеюсь, мы получим еще лучшую подготовку, получим в свой пул такие крупные объекты как проект аэропорт, зоопарк, я думаю, еще более серьезно. И мы сможем тягаться с серьезными, большими такими представителями как Якутия, да, там с серьезным выходом, там с россыпями алмазов, как они любят, с горловым пением, т.е. большой культурной составляющей. Мы это посмотрели, у коллег подучились. Посмотрели, что может быть эффектно представлено. Надеемся, конечно, на участие в повестке там первых лиц, потому что это будет добавлять серьезно баллов любой экспозиции.

Ну вот если говорить о серьезности, у нас ее меряют обычно даже не количеством представителей, сколько участием высоких лиц. С федерального уровня кто-то был участником этого фестиваля? Или они параллельно с советом перескакивали с одного на другое?

– Конечно, они посещали. В основном, эти лица были и на Совете главных архитекторов, и на самом «Зодчестве», по крайней мере, с приветственным словом выступали. У нас они участвовали в совете в работе. Это руководитель Департамента архитектуры и градостроительства Министерства ЖКХ Российской Федерации. Основная тема, которая была затронута – это исполнение указа президента и распоряжения руководителя правительства, связанных с реструктуризацией, с непосредственным прямым подчинением главного архитектора первому лицу в крае или области – либо председателю правительства, либо губернатору – каждый предлагал свои моменты. Они очень просят обратную связь, т.е. они говорят: «Мы понимаем, что мы не сможем из этих высоких коридоров отрегулировать те нюансы, которые на местах происходят. Все структуры разные, ничего нет совершенно типового». А также нас, уже традиционно, посетил руководитель департамента, который занимает ведущую роль в министерстве экономического развития, который занимается, по сути, рихтовкой и регулированием Градостроительного кодекса в новых условиях и с новыми посылами – это Чугуевская, которая когда-то у нас была главным архитектором края.

Сейчас должность главного архитектора края по факту отсутствует у нас в Перми.

– Формально, да. Формально в нашей структуре правительства, да, такой должности нет. Ну коллеги работают, у них до декабря, до конца декабря есть время, тут, наверняка, что-то будет меняться. Ну вопрос ставили о том, что не везде, а зачастую в меньшем даже, да, числе регионов главный архитектор области занимается теми проблемами, которые регулируют, по сути, ту отрасль, на которую повышение качества направлено. Это на создание архитектурного облика, на сохранение истории появления уникальных каких-то объектов. Они не занимаются регулированием в этом направлении. В основном, ну, наверное, в половине субъектов все-таки это отдано на откуп муниципалитетов, и эти полномочия там, в частности, ну может быть забраны только у города Екатеринбурга. Там разрешение на строительство, например, в городе Екатеринбурге дает главный архитектор области, а главный архитектор города на это не влияет никоим образом. Ну там это актуально, да, прямое подчинение, когда у тебя не будет там десятка руководителей, а только первое лицо, которое, по сути, является градоустроителем – это все равно мэр и это губернатор. По сути, это вот такие фигуры, да, которые… Все остальные исполняют их волю или помогают выполнить какие-то направленные действия в какую-то сторону.

На ваш взгляд, должность главного архитектора Пермского края – сегодня это объективная необходимость? Или все-таки то состояние, в котором мы находимся, больше отвечает потребностям муниципалитетов, в том числе краевой столицы?

– Мне кажется, у нас сейчас правильная структура. Вот она соответствует именно духу и характеру работы, которая происходит. Это подготовить и обеспечить территории документами, которые они не в состоянии изготовить самостоятельно ввиду своих небольших бюджетов.

Низкой квалификации порой сотрудников, что уж тут.

– Да, небольшим ресурсом совершенно, да, квалифицированных кадров. Откуда они там возьмутся? Для этого нет такой необходимости. Ну вот есть такая установка, причем она в свое время родилась именно как следствие одного из заседаний Советов главных архитекторов. После чего произошла судьбоносная встреча, когда Путин принял архитекторов с вопросами, связанными с градоустройством. И вот я смотрю сейчас, у нас серьезно меняется направление от просто доступного жилья к созданию комфортной среды.

И это тоже озвучивалось на совете?

– Да, именно эта цель и ставится все время. Цель только одна, по сути, т.е. перейти от доступного жилья к достойному жилью. Хотя было достаточно много высказываний выступающих и того же президента нашего совета, где неким, ну, скепсисам подвергается, да, именно такой способ достижения.

Через главного архитектора.

– Да, предлагается… Говорят: «Ну что вот достойное жилье там или доступное. Доступное нам не нужно, нам нужно достойное. Но с другой стороны, зачем заниматься этим правительству? Вы направьте свои усилия на создание возможности гражданам заработать денег, а жилье достойное мы сами купим себе». И такая мысль все чаще и чаще звучит.

Ну в условиях экономического кризиса подобная риторика, она не только в сфере градостроительства и архитектуры. Везде возникает.

– Понятно, да.

Полномочия этого совета. Это совещательный орган или какие-то решения, которые на нем принимаются, могут иметь, ну, скажем так, директивно-рекомендательный характер для субъектов?

– Мы выходим с документом всегда. У нас есть ученый совет, который направляет некие итоги общения, которые возникают при обсуждении общих проблем, обмена мнениями. Выходим на площадку министерства Российской Федерации. То есть мы направляем в результате некую…

Резолюцию.

– Резолюцию, да, которая вырабатывается с помощью Академии строительства и архитектуры. И так как мы привлекаем к работе непосредственно лиц, связанных с Правительством Российской Федерации, вовлекаем их в тематику и находим… Ну это та площадка, с которой можно передать те самые пожелания и вопросы, которые они…

Ну уровень обсуждения и участников настолько высок, что, в принципе, можно какие-то вещи, которые могут годами находиться в проработке, они достигают нужных ушей, нужных столов и нужных чиновников достаточно быстро.

– Абсолютно точно. Достаточно быстро. Причем они могут знакомиться воочию со многими проблемами и увидеть действительно реакцию с мест, потому что у нас от Калининграда до Владивостока был состав людей. Это достаточно… Понятно, что не все города, но очень обширная география. С совершенно разными проблемами, разными подходами. Причем и с каким-то общими проблемами, совершенно одинаковыми, которые, может быть, там и находится способ решения и рекомендации коллегам, кто что должен делать, чтобы выйти из подобной ситуации.

Появление в рамках Пермского края должности главного архитектора краевого не создаст ли прецедент для схожих, наверно, ситуаций у наших соседей, когда будет возникать определенный конфликт интересов, ну, например, между вами, как главным архитектором города Перми, и главным архитектором края. По статусу, по субординации вы будете в его подчинении или это параллельные структуры, которые решают задачи не пересекающиеся?

– Судя по духу вот этой законодательной инициативы, которая произошла от президента и оформляется руководителем правительства, можно предположить, что с течением времени главный архитектор города будет подчиняться напрямую мэру и…

Никаких пересечений с главным архитектором края не будет?

– Никаких пересечений не будет, да. У нас, например, в отличие от соседей, практически нет конфликтной ситуации, связанной с тем… Ну, скажем, к месту принятия решений. Ведь на самом деле ничего не меняется в этом: у тебя остаются те же функции, та же структура, те же проблемы и та же работа по градостроительному кодексу, меняется только точка принятия решения. Ее невозможно так просто перенести, да, а если она и будет перенесена, это уже ведь не какой-то совет, это принятие решения самостоятельного, т.е. тот человек и та должность будет руководить именно этим процессом. Нужно это или не нужно будет в краевой администрации – я не знаю, но в последнее время не было в этом необходимости совершенно, как бы и такой инициативы никогда не исходило. Там есть чем заниматься в крае, кроме как столичным городом.

Думать над…

– Да, там, безусловно, есть и самостоятельные проекты на краевых территориях и даже на землях, принадлежащих именно краю, находящимися на территории города Перми, над проектами. И тут мы только можем выступить помощниками в этом как бы, а вовсе не создавать конфликт в этом.

Ну ведь действительно складывается такая ситуация, что если земля находится в краевой собственности, она в архитектурном смысле без отца и без матери. Нет человека, который мог бы здесь вот именно с профессиональным архитектурным образованием подойти к решению тех или иных вопросов, которые стоят. В основном, это все решение технических вопросов, которые, собственно, достаточно четко прописаны, регламентированы в различного рода документах. Нет, например, главного архитектора в таких городах как Оса, я не знаю, Юго-Камск, и получается, что вот эти функции возьмет на себя краевой архитектор?

– Вполне возможно, что функции не изменятся в связи с этим. Сложно предположить, как бы почему структура администрации настолько разнится. Ну может быть эти мнения, они вовсе непоследовательны, они друг за другом могут и не следовать. Функции главного архитектора края – может быть даже и не возникнет такой должности как бы, может и возникнет. Пока сложно предположить, для подобных инициатив еще достаточно времени, чтобы даже полностью начать и закончить этот процесс. Ну а чем плохо, да, если большая, мощная структура в крае может заниматься выдачей разрешений, выдачей градостроительных планов для тех территорий, которые несколько обделены мощностью и кадрами, т.е. вполне возможно. То, что для них… Сейчас, по сути, вся структура главного архитектора края, она работает как пожарная команда, т.е. есть закон, по которому должны были все города и субъекты разработать свою документацию – правила землепользования застройки, генеральные планы. И когда осталось 40 или 60 дней до окончания этого срока, вдруг поняли наверху, что не смогут это сельские поселения выполнить. А документы эти обязательные, без этого прекращается выдача разрешений на строительство, выделение земельных участков. Сказали: «Ну вот осталось немного времени, теперь, край, давайте и делайте» – и они засучили рукава и как пожарная команда сделали за всех эти документы в огромном количестве.

За короткий срок достаточно.

– Ну да, в очень сжатые сроки. То есть можно было бы… То есть время даже подготовиться, объявить конкурс и прочее, да, были очень ограничены.

Программа «Районы-кварталы» в прямом эфире на «Эхе Перми». Меня зовут Артем Жаворонков. Дмитрий Юрьевич Лапшин, главный архитектор города Перми у нас сегодня в гостях. По поводу совета все-таки хотелось бы мне… Я вот, признаться, даже не знал, что такой совет существует. Как давно и насколько велико представительство? Ну вот вы сказалиот Калининграда до Востока. Но все-таки есть разница, когда туда приезжают главные архитекторы субъектов, другое дело, когда туда приезжают главные архитекторы столиц субъектов, и совсем третье, наверное, когда там с равными возможностями, полномочиями, с правом голоса сидят представители небольших муниципальных образований. Как налажена работа и сколько лет вообще этому совету?

– Давайте попробуем представить. Сейчас проходил 39-й совет.

Дважды в год.

– Дважды в год проходят заседания. Ну достаточно долго, судя по тому, как на заключительном заседании, когда знакомятся новички и представляют новых членов совета, которые приезжают впервые, то, судя по докладу бессменного председателя, президента этого совета, Кузьмина Александра Викторовича…

А он кто?

– Он бывший главный архитектор Москвы, который был на должности больше 20 или 25 лет. И после этого, по сути, он создался по инициативе Москвы и Петербурга, потому что возникла необходимость учить и делиться проблемами и пытаться просто найти возможное решение при участии коллег. Для того, чтобы их как-то привлечь, был по инициативе петербургского тогда главного архитектора, я не вспомню сейчас фамилию, был создан этот совет, в то время возглавлял главный архитектор Москвы, и теперь он продолжает его возглавлять. Когда он с этой должности ушел, были предложены выборы, и все проголосовали все равно за него, предложили остаться именно ему. Поэтому, безусловно, у него у самого богатейший опыт работы в таком сложнейшем и очень большом городе. И состав настолько обновился, что он показывал двух-трех старожилов, а остальных уже либо давно нет на должности кого-то, кого-то нет…

В живых даже.

– В живых даже, да. И такие даже достаточно давние истории. Я точно не знаю, проходил ли он так каждый год, да.

Это не первый ваш совет?

– Да, я не первый раз на этом совете, уже четвертый или пятый раз присутствую, не так давно. Приглашения, они, естественно, рассылаются и на уровень правительства, и на губернатора. Он при президенте Союза архитекторов России, и поэтому приходят приглашения первым лицам с просьбой направить главных архитекторов туда. В основном откликаются и руководители направляют. Это бесценная площадка для обмена мнениями. Первые, вот для себя я запомнил, в основном, это были советы, где все друг другу жаловались на проблемы. По сути, плач Ярославны нескончаемый происходил со сцены, с трибуны. Теперь это приобрело другой, конструктивный формат, смогли привлечь академию, т.к. еще и Кузьмин стал президентом Академии архитектуры. НИИ строительства позволил привлечь в рабочие группы при Минстрое специалистов, которые работают в этом совете. По сути, там вырабатываются будущие решения и опробуются на местах новинки, которые принимаются нашими законодателями, и как лакмусовая бумажка срез на то – правильно ли сделали изменения, как теперь стало на местах проще получать разрешение на строительство, на линейные объекты, грубо говоря, или сложнее, узнают, в основном, только от главных архитекторов. И причем у каждого своя специфика. Вот сейчас только подошли к тому, что обратились достаточно настойчиво к федеральным структурам для того, чтобы были написаны все-таки единые стандарты, по которым можно было бы многие документы отточить как инструмент одинаково. И так как уже даже веяния времени, когда к нам обращаются из Минэкономразвития о том, что создана единая государственная база электронных всех документов, начиная от стратегии до территориальных, и они все сделаны в разных программах, друг с другом не сходятся, невозможно увидеть целостную картину Российской Федерации, и подобное, и подобное. И вот чтобы выйти на какой-то единый стандарт даже, нужен определенный совет о том, как работать, в каком формате.

Стандартизация – сегодня это ведь объективная реальность. Почему до сих пор фактически мы плаваем без… И я думаю, что все те, кто жил в Советском Союзе, помнят это отражение плановой экономики, о том, как должно было и все едино, все единообразно. Но сегодня, собственно, мы прожили 20 лет в таком своеобразном хаосекаждый субъект вырабатывал собственный набор документов порой, комплекс мер по тому, чтобы удержать эту отрасль, ну или на плаву, или в том виде, в котором она, в конечном итоге, подошла вот к 21 веку. Сколько ждать еще появления этой стандартизации? Трудно сказать?

– Трудно, да. Я бы сказал, что мы находимся только в начале пути, когда даже в этом году вновь меняются по объективным причинам уже какие-то программные оболочки, для которых нужно делать стандартные документы. То есть, получается, не только стандартные документы…

Но и сама форма.

– Уже сама форма, сама программа, она только сейчас нашла свое новое понимание.

О совете. Мы все о Совете главных архитекторов субъектов Российской Федерации и муниципалитетов, который прошел в Москве, и на котором вы были. Всегда ведь в повестку выносится определенная проблема, определенный вопрос. Что было в этот раз?

– Одним из главных вопросов… Вернее, два вопроса. По сути, стояло два. Они докладывались по-разному, разным языком – министерским, научным и архитектурным, но затрагивали две основные темы – это переподчинение главных архитекторов первым лицам, опять же, для улучшения качества жизни в городе, да, и создания новой среды.

Чтобы вы несли ответственность только перед руководителем города избранным.

– По сути, ответственность-то ты будешь нести перед горожанами, а управлять и воздействовать на тебя может только руководитель. И второе, да, так прозвучало, достаточно активно и часто встречалось в докладах – это «избавьте российские города от евроремонта». Достаточно такое интересное направление, свежее, да. Раньше мы много видели обратного, когда нам показывали европейские примеры как положительные и как цель, к которой нужно стремиться. Сейчас во многих местах, особенно это касается малых городов, очень серьезное переосмысление проходит, люди просто не хотят жить в быстроразвивающемся городе, говорят: «Дайте нам возможность жить в медленных городах».

Любопытно.

– И об этом докладывал и президент совета. Интересное есть такое международное движение, в которое уже больше 160 городов входит в мире, которое поставило основными принципами своими следующие высказывания, следующие принципы. Это «удовольствие превыше прибыли, человек важнее работы и неспешность приятнее суеты». Как бы вот как не посмотри, с этим сложно не согласиться, да, наверное, это привлекательно, как минимум. Тем более, когда главный принцип их – это улучшение качества жизни в городе, противостояние глобализации. То есть, по сути, это такие вещи, как там: «Нам не нужна европейская плитка или европейский асфальт, сфера благоустройства с бордюрными камнями и какими-то вещами. Мы хотим жить с нормально применяемым нашим материалом. Пусть это будут глина и песок, но уложенные так, чтобы мы ходили без луж. Но мы не хотим ходить по плитке там, мы будем ходить по деревянным тротуарам, по нашим, из лиственницы, так же удобно». То есть речь не идет о грязи, да. Это скорее о том, как противопоставление того, что лучше есть блинчики и пельмени, чем «Макдональдс», потому что они наши, нашими руками сделаны.

Часто полезней.

– И нам не нужно. Зачем нам ресторан быстрого питания? Я не хочу быстро питаться. Я хочу спокойно, медленно, несколько часов провести обед в ресторане. Вот, условно говоря, я может быть это несколько утрирую, но во всех там направлениях жизни предлагается вот именно такое. Ну по сути ведь…

Для малых городов это ведь как раз тот самый…

– Для малых городов, да, это выход как бы того, в чем у него конкурентное преимущество от больших будет, да. То есть урбанисты многие внедряют пешеходное движение, велосипедное в большие урбанизированные города – это ведь как раз пропаганда того, что мы не сокращаем условное время корреспонденций, а оно абсолютно долгое, продолжительное, но может быть в комфортной, удобной среде, спокойной, с малым количеством людей. Понятно, что эти города, наверное, не могут быть более 50 000 человек, да, как бы вот в прямом смысле для того, чтобы сохранить такую уникальную идентичность свою. Вот как Сергиев Посад, например, да. Наверное, не стоит, чтобы он превращался по европейским стандартам в город с таким благоустройством, а надо найти то уникальное, что может дать нам русская история. Ну чему-то можно поучиться и большим городам.

Вот, кстати, отсутствие евроремонта – это ведь… Вернее, тенденция, направление к отказу от евроремонта очень часто и очень многие памятники архитектуры превращаются в нечто бесформенное после как раз этого евроремонта. Ну как если в старом особняке не стилизовать пластиковые окна, которые вроде является отражением каких-то объективных потребностей, не стилизовать их под облик этого особняка. Он ведь им быть перестает не просто по содержанию своему, а по форме, по внешнему виду.

– Ну да, т.е. не только дух исчезает, а как бы и внешне ты не находишь напоминание о том, что было ценно. Где эти дубовые двери, да? Пусть они даже заменены на качественные пластиковые, с идеальной геометрией, но в них не будет того духа, да.

Откуда вообще эта идея появилась? Она ведь не родилась на пустом месте. Кто-то у нас ее применял на практике? Кто-то пытался опробовать что-то подобное?

– Насколько я понял, это в Италии зародилось такое движение в 1999 году, т.е. оно…

Все равно пришло к нам с Запада, вслед за евроремонтом.

– Да, оно пришло. Как бы те города, тоже, видимо, они направления, связанные с, конечно, наверное, с защитой от глобализации в основном. Это пошло на создание, на поддержание местного производителя, на создание экологических материалов, экологического места, сокращения транспорта. По сути, то есть они ведь предлагают несколько противоположное направление, да, т.е. мы не должны искать место, где разместить парковки для все больше и больше увеличивающегося количества автомобилей и расширять дороги, они должны принять меры по сокращению автомобилизации, т.е. у них другое как бы движение.

Ну нам, наверное, до этого далеко, потому что у нас автомобиль все-таки пока даже не просто средство передвижения для многих, а именно роскошь. Особенно, если речь идет о небольших городках. Кроме этих двух основных вопросов, которые затрагивались на совете, может быть вас еще что-то заинтересовало? Поделитесь впечатлениями. Были ли какие-то специфические нюансы, на которые можно было бы обратить внимание и которые, наверное, уже в тенденцию превратились для каких-то регионов.

– По сути, нет. Вот этот совет как раз был характерен тем, что настолько была узка вот эта специализация, что даже доклад от доклада, опять же, да, я повторюсь, происходил об одном и том же, только разным языком.

Вы слушателем выступали там или докладчиком?

– Я не выступал с докладом. Там достаточно большая, плотная программа, надо заранее направлять материал. Можно готовиться, можно в повестку такую входить, это достаточно интересно, есть что и рассказать. Но в Москве когда это происходит в течение всего лишь двух дней и с обязательным представительством крупных федеральных чиновников, которые тоже хотят и поделиться информацией и услышать срез, это практически невозможно. Там это заранее запланированная программа, которую в этом случае хочется больше послушать, чем рассказать что-то.

Вы говорили о том, что дважды в год проходит этот совет и что московское совещание, оно вот традиционное, раз в год. А второе переезжает из города в город.

– Да, это так. Два раза в год проходит совет: осенью – это всегда в Москве, а весной всегда выбирается какой-то регион. Следующий город, похоже, выбран Чебоксары, т.е. мы поедем в Чувашию. До этого была Московская область. Перед этим был Воронеж, Калининград. И есть одна особенность очень важная, что такой совет, который проходит в городе, во-первых, он очень большой резонанс имеет с представительством высоких федеральных министров. Он проходит, может проходить в жизни города только один раз, т.е. дважды в одном городе не повторяется. Обычно такой совет, он… Вернее, выбор города, он предвосхищается какими-то событиями, проходящими там по преобразованию: либо по разработке чего-то нового, либо по открытию, либо это какие-то там новшества, которые город готов продемонстрировать, связанные с открытием каких-то объектов или каких-то событий.

Показателей своеобразных.

– Да.

Мы, я так думаю, тоже ведь претендуем в перспективе на то, чтобы принять такую выездную сессию совета? Но я так полагаю, что в ближайшее время нам хвастаться особо нечем.

– Безусловно, да. Я думаю, нам надо готовиться к 300-летию, да. Вот именно к тому моменту, потому что мы должны показать не только проекты. Проектами мы богаты, безусловно, их очень много. Мы должны показать реализованные вещи, чтобы коллегам было интересно и ново. Да, конечно, у нас бывают такие советы, которые проходят в Новгороде – город с глубочайшей историей, с местом, откуда, в принципе, началась история Руси, где…

Много исторических фактов.

– Таких архитектурных памятников у нас нет, да, чтобы на этом представлять этот совет. Все-таки хочется, т.к. мы достаточно серьезно о себе заявляли как о городе, в котором градостроительные новшества происходят и могут происходить, хотелось бы показывать именно достижения современности. Они у нас есть и будут еще больше, но нужно просто на уровень повестки их выбирать. Я думаю, в ближайшее время мы будем ими прирастать все-таки.

А чем вот конкретно, если так заглянуть, горизонт планирования, пять лет, вот к юбилею? У нас ведь есть список «Пермь 300», в котором огромное количество новых архитектурных объектов, которые должны появиться в нашем городе.

– Даже если не брать объекты из списка, которые там формируются, у нас есть и должно появиться здание нового аэропорта, у нас, скорее всего, будет активная фаза строительства, а может быть и завершение строительства зоопарка – ну те объекты, которые достаточно ярков звучали. У нас реконструируется галерея. Может быть к тому времени у нас будет на какой-то высокой стадии реализации и работа, связанная с транспортно-пересадочным узлом – автовокзал, железнодорожный вокзал.

У нас есть идеи по реконструкции набережной, причем глубокой реконструкции.

– Да. То есть эти вещи, понятно, они гораздо интересней с точки зрения утилитарной моста, да. Но даже новые подходы в развитии территорий, которые могут возникнуть у нас в связи с изменениями в том, каким образом мы преобразовывать будем территории. И если мы создадим условия для бизнеса, который начнет активно развивать, в том числе жилищное строительство нового плана. Может быть у нас к тому времени будут новые стандарты благоустройства, по которым будет работать наш город, и мы сможем стать примером хотя бы для уральского региона, то и это мы сможем продемонстрировать. Но нам надо к этому очень серьезно подготовиться. Даже независимо от совета этим бы следовало бы заниматься ближайшие пять лет.

Занимаемся?

– Занимаемся.

Работа идет – это самое главное. Спасибо большое! Заканчивается наша программа. Главный архитектор города Перми Дмитрий Юрьевич Лапшин был гостем «Районов-кварталов» на этой неделе. Программу для вас провел Артем Жаворонков. Спасибо за внимание! Дмитрий Юрьевич, огромное спасибо за то, что пришли.

– Спасибо! До свидания!

До свидания!

___________________

Программа вышла в эфир 20 октября 2016 г.

Обсуждение
2312
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.