Верхний баннер
14:26 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 29 МАЯ 2017

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
15:11, 13 марта 2017

«И я в очередной раз убеждаюсь и очень расстраиваюсь, что предприниматели не следят за правовым регулированием в своей сфере и узнают о том, что они нарушают что-то, когда их приходят проверять», — Вячеслав Белов, уполномоченный по правам предпринимателей в Пермском крае

— Добрый день, дамы и господа! Программа «Бизнес-Ланч» на 91,2 FM «Эхо Москвы» в Перми, Сергей Штерн — ведущий программы. И мой сегодняшний гость Вячеслав Артурович Белов, уполномоченный по правам предпринимателей в Пермском крае, «Юрист года- 2015». Предупреждая, опережая несколько наше время в эфире, хотелось бы предложить вам, уважаемые бизнесмены, предприниматели, все, кто задействован так или иначе в большом, малом, среднем бизнесе, обращаться с вопросами, если они у вас есть, к Вячеславу Артуровичу. Для этого у нас действует наш мобильный эфирный телефон 8 (963) 870-1000, ну и, конечно же, есть наш телефон стационарный традиционный, удобный для пользования 206-60-66. Звоните, пользуйтесь возможностью, спрашивайте, жалуйтесь, Вячеслав Артурович, я надеюсь, отреагирует. Здравствуйте, Вячеслав Артурович!

— Здравствуйте!

— Позвольте, я начну с вопроса, может быть, несколько необычного для темы, заявленной для нашей беседы. Мы хотели подвести итоги некоторые по вашей работе за прошлый год – я вас поспрашиваю обязательно, но задам вот какой вопрос, начнем с разогрева. Вы видели расследование Навального по поводу премьер-министра Медведева?

— Я, безусловно, это посмотрел.

— Так.

— С удовольствием и интересом.

— Ваша реакция?

— Реакция нормального человека – это интересно. Вопрос следующий: какие действия по этому расследованию должны быть приняты? В данном случае, каких бы то ни было полномочий моих, да, каких-то вопросов, которые я могу здесь решать, мне кажется, это интересная информация, которая подлежит анализу и, возможно, принятию каких-то решений.

— А как гражданин Российской Федерации скажите, пожалуйста, какая была первая реакция у вас?

— У меня нормальная первая реакция, потому что я юрист. И вот получилось так, что мне об этом сказали. Для меня всегда крайне важно, эмоции – это важно, скандал – это всегда интересно, но дальше вопрос правовой стороны, и с этой точки зрения я говорю. Да, это интересно, но дальше возникает вопрос, это надо проанализировать с точки зрения права, и оценивать это должны профессионалы, на мой взгляд, в области юриспруденции, поэтому вот тут оценочного действия дальше нет, потому что эмоцию я услышал, я ее поймал, а вопрос дальнейших действий.

— Ну, как юрист, лучший юрист 2015 года в нашем регионе.

— Неожиданный вопрос с точки зрения как раз юриспруденции, как раз с точки зрения права, да, на мой взгляд, те выводы, которые есть, они точно неочевидны.

— Ну, я тут не спорю с вами.

— Вот я поэтому и говорю, что с точки зрения права они точно неочевидны.

— А почему нет реакции со стороны правительства Российской Федерации?

— Ну, вы знаете, тоже не могу сказать, потому что, мне кажется, это иллюзия, что никакой  реакции нет. Скорее всего, может ее нет во вне, но сама работа по этому вопросу ведется. Еще раз говорю, юридическая оценка – это все же совсем другое, это очень серьезный вопрос, и действительно бывают такие ситуации, что с эмоциональной точки зрения, в том числе защиты прав предпринимателей звучит так все, что  действительно всех обидели, да, и не дают заниматься бизнесом. При юридическом анализе мы понимаем, что ситуация совсем другая, еще не известно, кто кого обидел и кто злоупотребил, возможно, правом, это в том числе иногда так получается, поэтому здесь, конечно, надо разбираться именно с юридической точки зрения.

Начнем с состояния нашей экономики, оно до сих пор какое-то неопределенное, честно говоря, и все мы ощущаем подъем. Вы ощущаете подъем экономический? Вот вы лично как гражданин, как пермяк?

— Я не ощущаю однозначно спада. С этой точки зрения я думаю, что вот в части вообще общей оценки состояния экономики, говорить о том, что мы продолжаем какое-то бурное падение, нельзя, и если мы посмотрим…

— Потому что падать дальше некуда, Вячеслав Артурович.

— Ну, вот вы знаете, мне кажется, это такие абсолютно опять эмоциональные …оценки. Если мы посмотрим в том числе итоги развития Пермского края, то к нам зашли достаточно серьезные крупные проекты, инвестиционные в том числе. Мы понимаем, что вопрос Березниковско-Соликамской агломерации, и это первый, допустим, конкретный пример огромных экстраординарных инвестиций для края, и сегодня огромной там занятости и на перспективу занятости. С точки зрения снижения числа субъектов предпринимательской деятельности, если опять об итогах говорить, об очень незначительном снижении числа организаций предпринимательских, число индивидуальных предпринимателей практически осталось на том же уровне, и традиционно мы уж, наверное, четвертый год значительно растем по числу крестьянских фермерских хозяйств.

Я видел статистику, которую приводила газета «Ведомости», там падение индивидуальных предпринимателей по стране больше чем в 2,5 раза. У нас другая картина.

— Нет, у нас падение числа индивидуальных предпринимателей 0,1% в Пермском крае за 2016 года, поэтому я и говорю, что это практически незначительно, это вопрос уже больше погрешности. По числу организаций у нас где-то на 1600 организаций стало меньше, и здесь есть тоже объективные причины, я готов это обсуждать. Еще раз, число крестьянских фермерских хозяйств у нас выросло и уже практически приблизилось к 2 тысячам, и это, в общем, положительный тренд, который в крае мы наблюдаем.

Если остановиться на тех причинах, почему люди закрывают ИП и уходят из этого бизнеса, в чем они заключаются, на ваш взгляд?

— Ну, вы знаете, здесь проблемы бывают совершенно разные. Я, честно говоря, могу сказать, что часть субъектов предпринимательской деятельности вполне могли прекратить заниматься индивидуальной предпринимательской деятельностью и зарегистрировать новый бизнес, допустим, в том числе на членов своей семьи, потому что у нас в Пермском крае, в общем, как во многих субъектах РФ, действуют налоговые каникулы. У нас значительное послабление для субъектов малого бизнеса по налогообложению на основе патента. У нас практически все виды, которые на федеральном уровне есть, в крае введены. У нас дифференцированные субъекты предпринимательской деятельности по территориям. У нас 4 группы территорий в крае и, допустим, предприниматель, живущий в Коми округе, платит  за патент почти в 4 раза меньше, чем на территории Перми. Вот этот важный момент. У нас есть льготы по упрощенной системе налогообложения. Еще раз повторю, налоговые каникулы для предпринимателей, впервые зарегистрировавшие свой бизнес, поэтому здесь могут быть разные процессы. Мне всегда не нравится, когда мы просто что-то отрицаем, моя все же задача проанализировать процессы. Если мы посмотрим число организаций, которые перерегистрировались в прошедшем году за пределы края (прям таблица есть в докладе) такая проблема тоже, кстати, существует: у нас число таких организаций снизилось почти в 3 раза. То есть, когда мы говорим, что где-то климат более благоприятный, с этой точки зрения 16 год – он все же был, на мой взгляд, таким уже годом определенности. Вот 2015 год был абсолютно непредсказуемым для бизнеса. А 16-й – в нем есть разнонаправленные тенденции, например,  ужесточенное отношение к бизнесу. Я просто один пример приведу очень простой. Допустим, проведение проверок. То есть, казалось бы, у нас также еще реализуются и надзорные каникулы, но число проверок – оно сократилось: плановых за 2 года процентов на 70, и внеплановых в 16 году – на 2%, незначительно. Но что произошло и в 15, и в 16 году по числу предпринимателей, привлеченных к административной ответственности? На 40% выросло число таких предпринимателей в 15 году, привлеченных к административной ответственности, и еще на 14% в 16-м. Вот вам ответ на вопрос. То есть, зачастую, становится жестче контрольно-надзорная деятельность или проверок становится меньше. Это однозначно, да. Вот число привлеченных к административной ответственности пока не снижается, но для предпринимателей чаще всего в проверке важно, что у нее результат и акт, а привлекли ответственности или нет, поэтому вот общая оценка – она может быть негативной, хотя число проверок снизилось.

Вопрос такой. Хочется понять в целом уровень образованности нашего бизнеса. Я знаю вы ездите по области, по территории Пермского края. До того, как мы начали эфир, вы сказали, что, к огромному сожалению, уровень знания законодательства, в том числе налогов и т.д., и т.д. оставляет желать лучшего.

— Да, вы знаете, вот это одно из ощущений. Во-первых, я бы просто хотел напомнить, что институт уполномоченного в Пермском крае работает на основе закона уже 3 года, т.е. действительно можно делать определенные значимые, на мой взгляд, выводы. Второе – в прошлом году 33 дня из моей работы были выезды в Пермский край, поэтому действительно одна из главных задач – это общаться с предпринимателями, понимать их проблемы и рассказывать об институте, об изменениях законодательства, о примерах защиты прав, но и потом – это самый главный вопрос, ради которого вообще я приезжаю, это прием, ответы на вопросы, получение конкретных жалоб для рассмотрения. И вот вы знаете, к сожалению, да, вот в этом году уже тоже 3 выезда у меня было. И я в очередной раз убеждаюсь и очень расстраиваюсь, что предприниматели не следят за правовым регулированием в своей сфере и узнают о том, что они нарушают что-то, когда их приходят проверять. Это первая проблема. И вторая проблема – предприниматели зачастую не готовы взаимодействовать с органами государственной власти, особенно с органами местного самоуправления на уровне, так скажем, документарного общения. То есть, писать обращения, получать ответ положительный или отрицательный и потом оспаривать, если это, допустим, неправомерный отказ. Вот это очень обидно, потому что предприниматель говорит: «Я заходил в Земельный комитет, мне сказали, что не будет земельного участка, вот мне нужно разрешение, допустим, на строительство, а мне говорят, что у меня нет полного пакета, поэтому и не подавай». На мой взгляд, это создает очень серьезную проблему. Предприниматели годами пытаются решить свой вопрос, на самом деле его не начиная решать. Т.е. первая проблема – незнание правового регулирования. Оно меняется, к сожалению, за этим надо следить. И второе – это явная ненастойчивость в защите своих интересов, вообще формальное отношение даже к тем договорам гражданско-правовым. Там проблемы сразу же возникают, и муниципалитет, предприниматель, допустим, по аренде земельного участка, смотрят, сколько платить и на какой срок, а нужно смотреть дальше условия. А если вы несвоевременно рассчитывались, а если вы ненадлежащим образом использовали, допустим, земли сельхозназначения, а вы там собираетесь строить жилой дом. Вот эти все вопросы, к сожалению, у нас субъекты предпринимательской деятельности не готовы даже сформулировать, не то, чтобы защищать. И вот когда приезжаешь, конечно, очень обидно, что бывают еще крайние ситуации, когда предприниматель уже в трех инстанциях в суде проиграл и потом обращается к уполномоченному по защите прав, когда нам тоже крайне сложно что-то уже здесь сделать. 

Спасибо вам за ответ. Сейчас мы прервемся на небольшую рекламу, вернемся сюда через полторы минутки и продолжим беседовать с Вячеславом Артуровичем Беловым, уполномоченным  по правам предпринимателей в Пермском крае. Мы продолжаем говорить, и Вячеслав Артурович, вопрос вот такой. Я не зря спрашивал вас про экономическую неопределенность, ваше отношение и ваше самоощущение того, где мы сейчас находимся, в какой позиции – то ли мы встали с колен, то ли мы уже пошли, то ли мы еще никуда не пришли, в общем, такой вопрос риторический. Скажите, пожалуйста, сейчас государство вынуждено публично везде говорить, что «денег нет, но вы держитесь» ( цитата Дмитрия Анатольевича). Денег нет, их надо государству где-то брать, что-то оптимизировать, но наверняка будут какие-то изменения в налоговом законодательстве, к этому все идет. Здесь бизнесу, который работает на территории Пермского края, каких ждать веяний, каких ударов судьбы, на что реагировать, к чему готовиться?

— Очень интересный вопрос такой комплексный. Но на  самом деле по отношению  к бизнесу 2017 год все же останется противоречивым. То есть, однозначно очень много изменений в законодательстве. Допустим, 294 федеральный закон, который защищает права предпринимателей при проведении проверок. С другой стороны,  государство оптимизирует точно качество контроля и надзора. Допустим, в налоговой сфере, когда мы понимаем, что с 17 года администрирование платежей в социальные внебюджетные фонды – оно передается налоговым органам. Кроме того, налоговые органы активно используют систему контроля и учета в области налога на добавленную стоимость, и с этой точки зрения предпринимателям нужно максимально качественно, с одной стороны, опять же, вопрос правовой стороны – нужно к бизнесу относиться серьезно, вот это одна из проблем. И второе, безусловно, это вот когда вы говорите, по поиску новых источников дохода, в том числе бюджета, потому что зачастую и бюджет потом заказчик, и он повышает уровень жизни именно населения, в том числе через финансирование из источников государства. Но здесь, на мой взгляд, просто бизнесу придется меняться. Я почему об этом вот хочу говорить? Ко мне, допустим, обращаются с жалобами, и жалоб у меня 404 за прошлый год, это на 40% больше, чем годом раньше, в 126 случаях нам удалось права восстановить и предпринимателей защитить, это тоже, в общем, на 35% больше, чем в предыдущем году. Но с какой я проблемой в очередной раз сталкивался, лидером по числу обращения являются, кстати, налоговые органы, но в основном это связано с требованием большого количества документов лишних, как считают предприниматели. И я вижу вот очень разнонаправленный тренд, вы не поверите, какие бывают обращения с жалобами предпринимателей на действия налоговых органов. Я даже за прошлый год дважды говорил обращающимся, если в отношении вас сегодня не возбуждено уголовное дело, я бы никуда не жаловался, т.е. чтоб вы понимали, уровень проблем, да, в том числе, у самого бизнеса при ведении дел, и это, конечно, серьезный очень риск, поэтому здесь в вопросах, которые могут вызывать серьезные проблемы у бизнеса – это использование фирм-однодневок, это различного рода обналичивание денежных средств, использование отмывочных компаний, злоупотребление правом при переводе, т.е. не связанное с бизнесом по сути, да,  при переводе денег за рубеж, т.е. осуществление деятельности по сути не имеет деловой цели. Это может быть незаконное возмещение НДС, т.е. это серьезные проблемы, от которых точно уже надо отказываться в практике и потом не удивляться, если возникают какие-то последствия, да, или налогово-правовые, т.е. да, административно-правовые или уголовно даже правовые. Поэтому мне кажется, что государство, с одной стороны, активно говорит о том, что мы готовы защищать бизнес, да, и того же – прозрачных отношений – ждет от бизнеса. И, на мой взгляд, еще очень серьезный, возможно, это все же будет трендом, и бизнес просит государство в данном случае это поддержать, это борьба с незаконным предпринимательством. Потому что зачастую то, что мы с вами говорим, вот когда мы говорим о предпринимательстве, да, зачастую оно может быть даже незаконно. Мы просто с вами можем не знать. Ну, допустим, проблема, одна из основных таких проблем по числу жалоб ко мне в прошлом году – это контрольно-надзорная деятельность, второй блок — земельно-имущественно-арендный и традиционно разрешительные процедуры. И вот неожиданно, но вот 40 жалоб, т.е. это 10% жалоб – это жалобы на нарушение прав перевозчиков, в том числе, в основном, это пассажирские перевозки и на муниципальном, и на краевом уровне, и, одновременно, разнонаправленные действия. С одной стороны, несвоевременно принимаются нормативно-правовые акты, проводятся проверки реально существующего бизнеса, с другой стороны, бизнес говорит о том, что есть маршруты, по которым есть судебные решения, исполнительные листы, им запрещено эти перевозки пассажиров осуществлять, но одновременно с этим все равно они осуществляются.

А на «Платон» жаловались?

— На «Платон» жаловались знаете когда? В момент создания системы, потому что это были проблемы непонимания самого этого инструмента. Были технические проблемы в реализации, регистрации этого, получении соответственно технологии уплаты. Сейчас эти все вопросы решены. И, кстати, просто не так давно участвовал как эксперт в оценке системы «Платон», и она у меня неоднозначна, т.е. вот понятно, для предпринимателя это дополнительные платежи, это нагрузка, секунды…

Он включает это в стоимость.

— Безусловно, да, это однозначно.

— А платим за все мы с вами, Вячеслав Артурович.

— Естественно, всегда платит последний потребитель, но мы должны обратить внимание на одно, я все равно об этом не могу не сказать, да. Конечно, можно говорить, я бизнесмен, поэтому все плохо, и вот, но я все равно должен доносить. На мой взгляд, объективную оценку ситуации. Мы почти 500 миллионов рублей от системы «Платон» с федерального бюджета получили в 16 году, это публичная информация, можно просто в поисковике в любом зайти, эту информацию найти, получили на ремонт дорог.

— Ну, это немного.

Это немного, но мы должны, во-первых, знать, а сколько мы получили.

— Знать, на что их потратили.

Нет, конкретно на что потрачены, есть эта информация.

— Есть?

Прямо улицы какие отремонтированы, что в Перми, что за пределами Перми, сколько миллионов ушло в Пермский край – это абсолютно публичная информация. Вопрос, может быть, главный – сколько собрали и сколько потратили, допустим, в Пермском крае? Может быть, это вопрос интересный для обсуждения, т.е. эффективность и все ли расходуется на уровне, т.е. направление на бизнес, вернее, на дороги, вот это социально значимый вопрос, да, поэтому мне кажется, здесь надо очень внимательно вообще эту ситуацию изучать и получать максимально объективную информацию оценки,  поэтому одна из моих, наверное, задач, потому что просто критиковать – это здорово, это хорошая позиция, она популистская, и это нормально, но у меня задача все же, чтобы одновременно решались и проблемы бизнеса, и  проблемы населения в Пермском крае и проблемы потребителей. Вот маленький комментарий: приезжаешь в муниципалитет сельской местности, получаешь, допустим, зачастую от малого, среднего бизнеса главный негатив – у нас проблема с сетями. И тут же население, которое говорит, ребята, пришли сети – стало дешевле.

— Сейчас у нас Москва, мы послушаем, что там произошло на федеральном уровне. Вернемся сюда и продолжим беседовать с Вячеславом Артуровичем Беловым.

 

— Мы беседуем о состоянии нашего бизнеса, о количестве жалоб, на что люди жалуются. Я хочу спросить у вас,  Вячеслав Артурович, для понимания просто, те сферы бизнеса, которые сегодня еще живы, которые  стучатся, как я выразился, в крышку гроба снизу к нам сюда и говорят о том, что Вячеслав Артурович, мы требуем внимания, пожалуйста, помоги нам прорасти, стать крепкими, встать на ноги.

Ну, первое, на мой взгляд, конечно,  стучатся тогда вот особенно снизу, как вы говорите, когда число субъектов предпринимательской деятельности обвально сокращается. Мы, кстати, это видели, если вы помните там конец 12 – начало 13 года, сейчас все же мы об этом не можем говорить, это первое. Второе, часть видов деятельности, которые сегодня точно развиваются и никуда не деваются – это сфера розничной торговли, она никуда не делать, она по-другому работает, она ищет варианты, я даже как раз бы обратил ваше внимание на то, что если даже у населения…

— Это не крупный бизнес.

Нет, конечно, не крупный, даже у населения если снижается интерес к каким-то дорогим товарам, да, мы понимаем, что на смену им приходят другие товары.

— Появляются магазины Fix price.

Все же посмотрите, все же я бы рассуждал так, это смена, но ничего страшного не происходит, ну исчез…

— Кроме того, что падает качество.

Нет, я о другом, на самом деле, хочу сказать, ну исчез с Комсомольского проспекта ювелирный магазин, и там появилась пекарня, с этой точки зрения это приоритеты для населения. Это бизнес, который более востребован, может быть. Вопрос потребления продуктов питания – он никогда никуда не денется, здесь вопрос качества – все равно это отдельная тема, я соглашусь, но это направление развития, развития бизнеса – оно никуда не денется. Чем более высокое качество услуги, ниже цены по рынку, да, тем больше вероятность, что к этому предпринимателю придут.  По сельскохозяйственному производству просто не комментирую, я считаю, что это перспективное очень движение.

— Тут ничего не понятно, у нас новый министр сельского хозяйства, а старого, насколько я знаю, выпустили недавно под расписку.

Ну, вы знаете, я вот с этой точки зрения сельское хозяйство и чиновники – все же это разные вещи.

— Мне кажется, одно и то же.

Инициатива развития сельскохозяйственного производства идет и должна идти снизу. И с этой точки зрения именно рынок устанавливает, произведет то, что предприниматель будет востребован или нет. Если здесь есть, как вы вспомнили про министра, с этой точки зрения, если есть инструменты государственной поддержки, и предприниматель может этим воспользоваться эффективно, это, наверное, все же больше хорошо, чем плохо. А если есть злоупотребление, как вы сказали, для этого есть специально коллеги профессионалы из правоохранительных органов.

— Я понял – розница, сельское хозяйство.

Розница, сельское хозяйство, точно IT-услуг. Кстати, однозначной оценки вашей я не поддерживаю, потому что я знаю, что в Пермском крае, допустим, очень развитые компании. Это средний уже даже, наверное, по объему, по крайней мере, по выручке бизнес это IT-услуг, который оказывает услуги на международном уровне, в том числе, по созданию платежных систем, игровых систем, что благодаря этому Пермский край заметен и на федеральном, и на международном уровне. Если вдруг вы про это не знаете. Поэтому вопросы, наверное, где еще максимально можно было бы предпринимателям развиваться, это, безусловно, вопросы производства. Это отдельное направление. У нас опять же они в данном случае развиваются, и я бы считал так, что, допустим, вот все, что касается минеральных удобрений, да, их переработки, более высокой переработки это перспективно, ну да, по сырью и по нефти мы двигаемся и продолжаем двигаться, и я думаю, что тоже уникальные создаются продукты. Поэтому да, наверное, вопросы образования, такое направление бизнеса уход за детьми, присмотр за пожилыми. Вот я бы обратил внимание, что просто мы об этом не говорим. Но эти направления деятельности развиваются, число этих субъектов предпринимательской деятельности наоборот растет. Образовательные программы.

— Я здесь как раз хотел спросить, вы заговорили об этом, сейчас ведь у нас хотят принять закон о самозанятости, здесь вы какую видите, скажем так, перспективу, даст ли этот сегмент как возможная ниша пополнения бюджета, какой-то приток? То есть, не секрет, что у многих из нас люди, знакомые есть, которые занимаются репетиторством и т.д., и т.д.

— Я думаю, что самая главная ошибка, если это будет именно так, что государство рассчитывает на самозанятых как на дополнительный источник дохода. Все же самозанятый — это то лицо, которое фактически не создает расходных обязательств для государства, и часть из тех расходов, которые по нему государство несет, наоборот возобновляет. То есть, я вот о чем, это не главная задача — получение доходов. Главное это то, что у человека есть работа, он удовлетворен жизнью, у него есть дети, там, внуки и т.д. Он знает свою роль и место в обществе, он официально занят. Это лицо, у которого нет наемных работников. И в принципе сам размер платежей — это порядка 20 тысяч рублей в год для самозанятого. Это не по всем, конечно, видам деятельности. Пока решились буквально на 4 вида  деятельности, хотя я напомню, что Борис Юрьевич Титов предлагал больше 44. Там под 50 видов деятельности, где могла бы применяться самозанятость. Это в работе, на самом деле, этот проект не закончен, и мне кажется, что это можно из важнейших направлений. То есть, здесь социальная значимость этого вопроса. Здесь точно не поступления в бюджет, социальная значимость, стабильность, официальное оказание услуг, действительно учитель, который занимается репетиторством, что у него не возникнет проблем никаких, тот же самый еще раз уход, присмотр, медицинской обслуживание, я не знаю там, медсестра, которая ставит уколы платно, чтобы это было официально, и человеку спокойно, да, это вообще сама идея абсолютно правильная.

— Еще такой вопрос. Все-таки даже на территории Пермского края, я преклоняюсь перед вашим оптимизмом, безусловно. Я здесь только всеми руками «за». Дай Бог, чтобы было у нас больше поводов для радости и для встреч, чтобы говорить об этом, но я вот, например, из последнего крупного, что заметил: это схлопнувшийся «Прогноз»,  схлопнувшийся «Виват» и передача сети, может быть, перекупка – все-таки правильно, сети магазинов «Семья», я к тому, что рост числа корпоративных конфликтов или рейдерства. С чем связан, с точки зрения циклического фактора? Это ожидание, что экономика наша все-таки скоро восстановится, и часть бизнеса будет давать хорошую прибыль, или это все-таки пик вот этого самого пресловутого кризиса, который, как все нам говорят, в головах в первую, очередь, а не в жизни.

Ну, кризис, на мой взгляд, всегда в голове. Мы понимаем, что, если бы кризис был в жизни, мы бы с вами здесь не сидели, это была бы совершенно другая экономическая ситуация. А вот что касается конструкций. Одни общества ведут бизнес более эффективно, другие менее.  Федеральный законодатель, защищая права потребителей, очень жестко урегулировал требования к сетям по расчетам 17 года. Не все могут это выдержать, т.е. в той бизнес модели, в источнике средств ведь это все гораздо сложнее, т.е. просто сказать «плохо» это понятно, но если в бизнес модели другой эта система может эффективно работать сегодня, то, в общем, возникает вопрос,  ничего страшного, кстати, вообще вот с этой точки зрения я напомню, да, вообще практики западной, когда в научное исследование, да, огромное вливание денег, которое не заканчивается результатом это ничего страшного, когда достаточно большое количество процедур банкротства. Я просто напомню президента Трампа, который дважды, по-моему, за свою бизнес-жизнь банкротился в Соединенных Штатах, т.е. у нас в принципе отношение другое, у нас откуда оно возникло уже с вот этого всего, да, банкротства и рисков, хотя мы буквально к 30 годам идем только времени вообще того, что предпринимательство стало не уголовно преследуемым в Российской Федерации, вот, но мы уже очень негативно воспринимаем все наши кризисы, да, мы их зачастую или проблемы, у бизнеса возникающие, мы их оцениваем, у нас действительно эта формулировка «все пропало, все пропало», вот, а потом почему-то получается, что мы с вами продолжаем жить, вот, и мне кажется, здесь очень важно и отношение самих предпринимателей, выстраивание новых бизнес-моделей действительно, потому что меняется жизнь, она меняется, и, да, становится гораздо сложнее. Если мы могли получить в банке дешевые деньги, но мы, кстати, никогда не могли их получить на длительный срок, я бы напомнил.

— Да.

Сейчас мы говорим о более длительных сроках, пониженных ставках. Мы в ужасе говорили, вот давайте вспомним конец 2014 – начало, по-моему, 2015 года, что там – доллар под 80, евро под 100, и сегодняшний курс. Я просто понимаю, что он стал все равно значительно выше, чем был, да, т.е., но совершенно другая проблема, как мы ее видели, и какая она сегодня, поэтому, мне кажется, здесь максимально нужно быть объективными и вот это именно помогает двигаться, потому что, если еще раз, все пропало, да, мы не двигаемся вперед, мы не думаем, как мы себя не защищаем, мы не выстраиваем другие какие-то бизнес-подходы, да, не ищем других вариантов вообще бизнеса, это тоже нормально поменять с розничной торговли на оказание услуг, может быть, вот, и мне кажется, это один их негативных подходов, что нам вообще мешает.

— Два вопроса последних у меня к вам, если можно, то коротко. Уполномоченный по правам бизнесменов при президенте страны Борис Титов предложил ввести амнистию к столетию Октябрьской революции, освободив осужденных по экономическим статьям УКРФ. Он сказал, что на сегодняшний день в СИЗО находится более 3000 человек, которые обвиняются в совершении  экономических преступлений, он убежден, что большинство из них привлечены из-за того, что вы сказали, об уголовной ответственности, да, он убежден в том, что большинство их них привлечены к  уголовной ответственности необоснованно. Вы с этим согласитесь?

Я могу вам сказать свое мнение только следующим образом, у меня есть разная практика, когда я вижу, что приговоры, в том числе предпринимателям, они, допустим, были чрезмерно жесткими. У меня есть такая практика, да, и я об этом открыто говорю, называя в том числе фамилии, и у нас есть практика, когда предприниматели, в том числе с Пермского края, были освобождены, но говорить, что все 3000 незаконно я бы, конечно, не стал, я просто не могу сказать. У меня есть и другая информация, когда я вижу, защищаю, у меня все время возникает вопрос, это правомерные действия предпринимателя или он все же злоупотреблял своим правом?

— И последний вопрос. Скажите, пожалуйста, вот с высоты вашего опыта, в 17 году до выборов президента, до 18 года давайте возьмем отрезок времени, в какие сегменты бизнеса  вы бы рискнули вложить деньги?

В сельское хозяйство точно, переработка сельскохозяйственной продукции точно, IT-технологии и различного рода интернет-услуги точно, вопросы предоставления услуг по интертейнменту, по развлечению точно, несмотря на любой кризис, вот, и, наверное, промышленное производство, надо, конечно, думать направления, потому что любое производство, мне кажется, это плюс, надо просто сразу же бизнес-модель, не просто произвел и никто не берет, я потом обижаюсь, да, и деньги требует банк, а эта отработанная бизнес-модель, это просто другой немного подход, наверное, в будущем нужен.

— Спасибо вам большое. В гостях у нас был Белов Вячеслав Артурович, уполномоченный по правам предпринимателей в Пермском крае, председатель президиума НКП «Пермский профессиональный клуб юристов» и «Юрист года 2015». Спасибо, Вячеслав Артурович, что зашли.

Спасибо, всего доброго!

— Спасибо.

Обсуждение
3253
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.