Верхний баннер
20:47 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 22 ИЮЛЯ 2019

$ 62.98 € 70.65

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

14:00, 21 ноября 2011

Госзакупки

Теги: бизнес

Ведущий: В эфире программа «Мое дело» на волнах радиостанции «Эхо Москвы» в Перми 91,2 FM. У микрофона - Юлия Хлобыст. Большинство из нас наслышано о госзаказах, госзакупках. И для большинства же из нас вот эти термины, они ассоциируются с дорогостоящими машинами, с яхтами, с какими-то средствами, наверное, закатанными в асфальт. Между тем, по данным Минэкономразвития, ни много, ни мало эта сумма в год составляет 5 триллионов рублей, если не ошибаюсь я, вот такие данные. Сколько единичек и нулей из той суммы попадет на долю малого бизнеса? И будут ли попадать средства госзаказа на долю малого и среднего бизнеса? Вот об этом сегодня мы поговорим с нашими гостями. Это Дмитрий Махонин, руководитель управления федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю. Добрый день, Дмитрий.


Дмитрий Махонин: Здравствуйте.


Ведущий: И Степан Ронзин, сопредседатель пермского регионального отделения «Опоры России». Добрый день, Степан.


Степан Ронзин: Здравствуйте. Юля.


Ведущий: Ну, Степан уже, получается, соведущий, постоянный буквально эксперт от «Опоры». Вот для начала, прежде, чем мы начнем, так сказать, рвать и метать, потому что тема госзаказа, госзакупок, она всегда такая очень напряженная, Степан, скажите мне, пожалуйста, вообще, насколько доля госзакупок и доля госзаказа, она для малого бизнеса значительна? За что бизнесмены, ну, вот мелкий, средний бизнес, за что они вообще борются? Если борются, конечно.


С.Р.: Пытаются бороться. Не всегда получается. И даже государство некоторым образом пытается регламентировать процент того, что должен получать малый бизнес от государственного заказа, там, примерно от 10 до 20 процентов. Но на самом деле у малого бизнеса нет особо доверия вообще к системе госзакупок. То есть все, что касаемо 94 федерального закона. Поэтому я считаю, что, наверно, и не развивается особо малый бизнес в этом направлении, и, наверно, те механизмы, которые все там мы дружно пытаемся сейчас придумать, они именно этим обусловлены. Сейчас нет доверия. Вот мне бы хотелось у Дмитрия спросить с точки зрения ведомства его, как вообще прокомментировать?


Ведущий: Про отсутствие доверия к 94 ФЗ?


С.Р.: Да.


Ведущий: Ну, давайте.


Д.М.: Вопрос-то не в названии и не в номере закона. А вопрос вообще в организации того, что существует. И то, что, действительно, проблема такая есть, это правда, объективная правда. Но другой вопрос: что делать? Потому что вот очень часто слышу критику того закона, который существует. Причем, критика заключается в следующем. С одной стороны, предприниматели совершенно объективно говорят, что очень тяжело, что нет прозрачности в какой-то степени, нет там, действительно, доверия, а, с другой стороны, уважаемые заказчики говорят, что мы ничего не можем сделать – ни купить инновационный продукт, ни построить нормальную школу. Кругом плохие подрядчики.


Ведущий: То есть какой-то замкнутый круг получается.


Д.М.: Ну, конечно. Потому что у каждого своя правда из этих сторон. Лично моя точка зрения заключается в следующем, что то, что положительно наработано по 94 ФЗ, от этого нельзя уходить. Это надо только развивать. И вот эти вот вещи, которые связаны хотя бы с опубликованием на сайтах информации о проведении торгов, это уже что-то. Те вещи, связанные с электронными аукционами, с точки зрения предпринимательства, это тоже кое-что. Поэтому мы, как контролирующий орган, и мы это не скрываем, мы занимаем позицию пропредпринимательскую. То есть для нас важны вот сегодняшний момент жесткие регламентные процедуры, которые нельзя вправо или влево как-то обойти. Чтобы субъективное мнение чиновников было минимизировано. По идее, его вообще не должно быть. Поэтому мы вот пропредпринимательскую позицию занимаем.


Ведущий: Ну, вот смотрите. Многие предприниматели вообще предпочитают не работать с бюджетом. Ну, вот у них такая позиция. Потому что считают, что это долго, это напряжно, это муторно, и так далее. Но мне бы хотелось проследить логическую цепочку тех предпринимателей, к которым, наверняка, относится и Степан, как представитель «Опоры России», которые говорят о том, что нужно увеличивать долю малого бизнеса в системе госзакупок. То есть вот госзакупки, госзаказ в системе малого бизнеса – это что значит для бизнеса? А, может быть, не для бизнеса? И для кого это что-то значит?


С.Р.: Тут, наверно, сразу несколько комментариев. Первый это, что, действительно, есть некоторое отношение… вот я не работаю с государственным заказом, и особенно не хочу туда лезть как раз по той причине, потому что понимаю, что система, она на данный момент не до конца прозрачна все-таки. Все же не до конца прозрачна, и работать с государством пока мне бы не хотелось, даже если это светят какие-то крупные прибыли мне, как-то не хочется. И мало того не хочется. Есть у меня сомнения. То есть именно в ее открытости, в ее правильности работы и в отсутствии в ней какой-то коррупционной составляющей. Хотя, наверно, те шаги, которые были предприняты государством по переходу на электронные площадки размещение госконтрактов, наверно, все-таки это один из шагов вот именно к прозрачности и к понятности всего этого процесса под названием «госзакупки». И второй момент. Наверно, нет понимания, в какие ниши мне, как малому бизнесу, было бы интересно пойти.


Ведущий: Все зависит от того, в какой сфере у вас бизнес, понимаете. Например, дорожники, так мне кажется, они туда прямо стройными рядами идут.


Д.М.: Последнее время не совсем.


С.Р.: А почему?


Д.М.: Как почему? Потому что тяжело было вообще определиться с процедурами. У нас существовало автономное учреждение, которое не подчинялось правилам 94 ФЗ, а существовало по своим правилам. И там были, например, такие критерии оценки, как деловая репутация, опыт. Кто-то может мне сказать, что такое деловая репутация в рамках действующего законодательства?


Ведущий: Ну, так, если поговорить так вот между нами, то мы, конечно, можем сказать.


Д.М.: По-пацански, да?


Ведущий: Да.


С.О.: Вроде, неплохая организация.


Д.М.: Вроде, неплохо работают, да. Классные пацаны.


Ведущий: Понятно. Вы все-таки не ответили, Степан, на мой вопрос. Все-таки, что значат вот госзакупки для малого бизнеса? Почему «Опора России» сегодня выступает, и вообще предприниматели, выступают за увеличение доли госзакупок, доли госзаказа в бизнесе в малом, в среднем?


С.О.: Ну, потому что это ниша, в которой можно зарабатывать деньги, как и в любой другой нише, которая не связана с госзакупками. Просто она на данный момент еще, на мой взгляд, не до конца заполнена малым и средним бизнесом именно по тем причинам, по которым мы сейчас обсуждаем. И, наверное, все заинтересованы, чтоб вот эта система, она совершенствовалась, и мы заинтересованы, потому что мы хотим там работать. Но не все из нас понимают правила игры.


Ведущий: А вы вообще пробовали участвовать в госзакупках?


С.Р.: Да, пробовал. Не понравилось.


Ведущий: И что там? На чем вы споткнулись?


С.Р.: Мало того, я учился на госзакупке. Есть у меня все государственные свидетельства то, что я являюсь специалистом по этому закону, именно вот по госзакупкам. Правда, давно уже это было. Но, еще раз говорю, нет желания. Вот у меня пока желания нету, прямо говорю.


Ведущий: В чем там возникла сложность? Это невозможность заполнить документы, еще что-то? Почему буксует…


С.Р.: Очень много игроков вот сейчас, допустим. И до сих пор непрозрачные правила игры. Это с моей точки зрения.


Д.М.: Давайте я все-таки попытаюсь с моей, опять же, точки зрения. Ну, я бы не совсем согласился, что малый бизнес так уж не идет в систему госзакупок. Наоборот.


Ведущий: Кто-то все-таки идет.


Д.М.: Да. Но есть большая проблема. Проблема фирм-однодневок. Она не только в госзакупках существует, она вообще в действующем гражданском законодательстве существует. То есть эти лица, они не идут на госзаказ с целью победы и выполнения работ, поставки материалов. Они идут на торги…


Ведущий: С конкретной целью.


Д.М.: …с конкретной целью - выманить денег под угрозой каких-то непонятных снижений цены контракта и так далее, и так далее.


С.Р.: А вот можно подробнее схему? Или я могу рассказать. Я знаю эту схему, поэтому мне и не нравится.


Ведущий: Сейчас Степан приоткроет завесу тайны.


С.Р.: Когда заходит, допустим, на аукцион десять участников, один из которых предлагает цену, которая в два раза ниже цены, за которую фактически можно оказать услугу. То есть за такие деньги услугу не оказать.


Д.М.: Поэтому здесь нужен баланс интересов. Мы о чем и говорим. О том, что на самом деле вот тот закон, который существует, это закон, который прописывает процедуры. Нет у нас сегодня законодательства, которое бы регулировало вопросы, связанные с взаимоотношением подрядчика и заказчика на стадии исполнения контракта. Просто нет. Поэтому надо предусматривать достаточно жесткие требования. Если ты просто пришел, не заключил этот контракт, ну, и дальше что? Ты просто сорвал торги. За это надо предусматривать определенную ответственность. Это нужно менять и гражданский кодекс, не только 94 ФЗ в этом плане. А что касается вот прозрачности процедур, то мы-то года два уже говорим о том, что вот есть такой способ размещения заказа, как котировки. Ну, уберите этот способ. Ну, коррупционен он полностью. И проконтролировать его невозможно просто. Потому что тысячу есть способов сделать так, что та компания, которую ведет чиновник, она бы предложила наименьшую цену. Все. Не получается у нас, к сожалению, продавить как-то так, чтоб этот способ размещения заказа, он ушел. Предложили взамен короткие аукционы до десяти дней в электронной форме, но почему-то должностные лица, заказчики не совсем пользуются этим способом. Котировки для них удобнее. Но вот это вопрос к совершенствованию законодательства.


Ведущий: Итак, малый и средний бизнес должен развиваться. В том числе, и с помощью бюджетных средств. Но сегодня предприниматели отмечают, что очень тяжело получить госзаказ, честно получить как-то вот госзаказ какой-то даже с помощью тех же самых электронных торгов. Недоверие есть. Считают, что там все коррупционно, и так далее, и тому подобное. И смотрите, что получается. У нас был и остается 94 замечательный федеральный закон, о котором уже говорено и переговорено. Не обсуждал его только ленивый. И вот где-то, наверно, может быть, год назад, могу ошибаться, от руководства нашей страны поступил заказ о том, что нужно реформировать систему госзакупок, и менять федеральные законы. И в результате буквально недавно появился проект Минрегионразвития… проект закона «О федеральной контрактной системе». Получите, что называется. То есть предприниматели были недовольны 94 ФЗ. Ругали его всячески. Но теперь, насколько я знаю, те же представители «Опоры России» уже говорят, что – да нет, 94 ФЗ – это еще было вот, в общем-то, ничего, по сравнению с федеральной системой госзакупок. Что скажете?


С.Р.: У меня два коротких комментария. Наверно, потом уже Дмитрий более подробно об этом расскажет. Во-первых, все равно менять что-то всегда сложно у себя в голове. К одному привыкли, будь то плохой, менять уже сложно. А, во-вторых, это, наверно, далеко не идеальная вот эта новая система федеральная. Именно поэтому к ней такое отношение. Так что больше у меня комментариев нет. Хочется Дмитрия послушать по этому вопросу.


Ведущий: Я могу, в принципе, в помощь процитировать, чего боятся предприниматели. Давайте я напомню. Предприниматели боятся, что новая система сократит обязательную долю госзаказа, которая должна размещаться у малых компаний. Малый бизнес боится снижения своей обязательной доли в госзакупках. Сейчас она не менее 10 процентов и не более 20 процентов. А предлагается не менее 10 процентов, но только среди контрактов на сумму до 15 миллионов рублей. Что касается федеральной контрактной системы. Основной принцип нового проекта закона – расширение прав заказчика. Он сможет отсекать участников торгов по различным критериям, например, из-за недостаточной с его точки зрения квалификации. Это вот то, о чем говорил нам Дмитрий Махонин. А предприниматели в свою очередь не верят, что этот механизм будет работать без коррупции, потому что это очень субъективная вещь. Другим ценным инструментом нынешнего закона о госзакупках, который защитил интересы независимых участников торгов, представители «Опоры» считают оперативную систему … Это уже речь идет о 94 ФЗ. То есть считают оперативную процедуру вне судебного обжалования действия заказчиков ФАС. Существующий закон о госзакупках первый, который начал бороться с коррупцией. Теперь уже говорят предприниматели.


А что касается федеральной контрактной системы, как считают ее разработчики, ответственность за результат, тоже ее второй сильный акцент, вводится институт содержательного аудита контрактов. Это, с одной стороны, позволит отслеживать реальное качество удовлетворения общественных и государственных нужд, а, с другой, сделает практически невозможность заложить коррупционную маржу. Ну, вот видела высказывания ваши, Дмитрий, в прессе о том, что «если нормы, предусмотренные этой системой, цитирую вас, претворятся в жизнь, то невозможно будет проконтролировать трату бюджетных средств на те или иные государственные нужны». Почему? Почему ФКС оно хуже? Я даже смотрю за реакцией предпринимателей. Это не нравилось -плохо, сейчас дали ФКС, разработали – тоже плохо.


Д.М.: Да все потому, что нельзя кардинально вот просто взять и отказаться от того законодательства, которое начало работать. Плохо, хорошо, с проблемами, но оно работает. Вот чтобы понимали, например, ведь мы не претендуем на безупречность, Конечно, мы можем ошибаться. Конечно, к нам тоже есть недоверие. Но вот порядка тысячи жалоб мы ежегодно получаем, даже больше. Половина из них признается основанными. И по суду на сегодняшний момент в этом году не отменено в полном объеме ни одного решения антимонопольного органа. Это о чем-то говорит? Это говорит о том, что мы хотя бы как-то пытаемся защитить права предпринимателей. И мы не можем понять, чего ж нельзя самые хорошие-то законы 94 ФЗ взять вот эти вот процедуры прозрачные, которые существуют, и переместить, не знаю, в федеральной ли контрактной системе, еще какой-то закон, но возьмите положительные моменты. Пропишите вещи, связанные с контролем исполнения контрактов, о чем мы сейчас говорили. Об аудите. Кто ж против-то? Ну, пропишите их. Пускай будет аудит при исполнении контракта. Потому что сейчас это вообще не урегулировано. И ФАС не смотрит это. ФАС смотрит процедурные моменты. Мы ж не возражаем. Пропишите четкий план закупок. Не так, чтоб у нас в конце года все заказы были размещены. И когда предприниматели сами уже, набрав под конец года обязательств, в принципе, ну, не хотят они в конце года дальше идти в госзаказ, потому что нет возможности физической просто исполнить. Чтоб было спланировано это все. Можно же это прописать. Потом, вопросы с бюджетным законодательством. Мы о том же говорим, что, ну, измените вы бюджетное законодательство. Почему в других развитых странах контракты можно на 7 лет заключать? Вот Степан, как предприниматель, наверно, скажет. Что лучше? Вот, допустим, контракт на очистку снега, дороги любой. Вы на год выиграете или на 7 лет?


С.Р.: Однозначно из-за этого многие в госконтракт не лезет, потому что тут же нужно вложения некоторые сделать, настроиться на работу. И, как в любом другом бизнесе, долгосрочность, обязательства…


Д.М.: Все правильно. То есть предприниматель берет либо на год, и он понимает, что в следующий год не факт, что он выиграет этот же самый контракт. Зачем он будет вкладываться в очистку дороги?


С.Р.: Технику новую покупать.


Д.М.: Зачем он будет брать квалифицированный персонал? Да не будет он этого делать. А если на семь лет? Он в первый год вкладывается. А потом у него гарантировано шесть лет работы. И он будет это делать. Но бюджетный кодекс это сейчас не позволяет сделать.


Ведущий: У нас есть звонок от слушателя. Добрый день. Как вас зовут?


Слушатель: Алло. Добрый день. Зовут меня Александр Сергеевич. Свою точку зрения выскажу. Под маркой того, что не устраивает закон, скрывается одна тема, которую почему-то особенно «Опора»… «Опора» все время уходит от этого. Это несоответствие квалификации малого бизнеса тем условиям, которые предлагает госконтракт. Я вам приведу массу примеров тогда, когда тот, кто заявляет, он не умеет и не тянет с точки зрения, как бы квалификации выполнения тех услуг. Почему? Потому что малый и средний бизнес – это 80 процентов торговля и предоставление услуг. Вы посмотрите, предприниматель, которому не надо семь пядей во лбу и два высших образования, не может, взяв контракт, вычистить улицы. Малый бизнес не готов работать. А поэтому он тень на плетень и наводит, что его не устраивают те законы, эти законы. Малый бизнес до тех пор, пока не займется своей квалификационной составляющей, он никому не нужен.


Ведущий: Спасибо, Александр Сергеевич. То есть, смотрите, Степан, повышайте квалификацию, малый бизнес, и тогда у вас все получится


С.Р.: Я готов прокомментировать. На самом деле доля правды, конечно, во всем этом есть, потому что не все государственные услуги любой малый предприниматель готов оказывать. И далеко не всякий понимает, что нужно к этому как-то подготовиться. Но это вопрос, он вообще общий. Это вопрос он более глобальный. Это вопрос, скажем так, компетенции нашего бизнеса. И как раз вот этот момент мы у себя в «Опоре» стараемся решать. Именно делать наших современных предпринимателей компетентными более в юридическом плане, ну, в разных.


Ведущий: Так не о юридической компетенции тут идет речь...


С.Р.: Я понимаю.


Ведущий: …а, скорее, о профессиональной.


С.Р.: Согласен.


Ведущий: В соответствии заявленным целям бизнеса.


С.Р.: Да. Доля есть, она принимается, да, это понятный абсолютно вопрос. В чем-то могу согласиться. И не соглашусь с тем, что, чем прозрачней рынок, и чем больше в нем игроков на нормальных понятных условиях, не может при нормальных понятных условиях рыночной конкуренции не расти качество услуги.


Ведущий: То есть все-таки это не мы такие, это жизнь такая.


С.Р.: Это жизнь. Такая, да. Потому что, если нормальные прозрачные рыночные отношения наступают в нише, тот, кто плохо работает, он либо будет там работать, либо не будет, если он не подтянется. Понимаете. Это открытость системы, прозрачность, какая есть просто вот… есть обычный бизнес. Кто не подтянулся, книжек не почитал по маркетингу, тот за бортом остался. Тут то же самое. Главное были бы нормальные, прозрачные условия.


Ведущий: Понятно. То есть фифти-фифти. Согласна с Александром Сергеевичем.


С.Р.: 20 на 80.


Ведущий: Да, 20 на 80. Дмитрий перечислил некоторые направления, которые необходимы сделать, как бы, довести в закон, неважно, в какой, в 94 ФЗ, в ФКС… В общем-то, какая разница, как он будет называться. Главное, чтоб работал. Дмитрий, продолжайте.


Д.М.: На самом деле в продолжение, о чем мы предупреждаем и что нам не нравится в действующем проекте закона, это вещи, которые с нашей точки зрения не добавят прозрачности процедуры. Это вещи, например, такие, когда заказчику предусмотрена возможность самому выбирать способ размещения заказов. А это, помимо существующих электронных аукционов, это запросы котировок, которые я сказал, которые никуда не годы с точки зрения прозрачности. Ну, вот такие классные способы размещения заказов, как конкурентные переговоры. Такие нормы, которые вы назвали что, если заказчик усомнился в добросовестности подрядчика, то он имеет право не заключать с ним контракт. И, вообще, прописано, что на любой стадии до заключения контракта заказчик может отказаться от его подписания. Потом… способы контроля вот этих вот размещаемых заказов в системе тоже достаточно, с нашей точки зрения, непрозрачны. То есть, есть общественный контроль. Почему-то не спорят, что он нужен, и почему бы его не взять сейчас ввести. Мы будем благодарны, что будут еще нам общественники помогать выявлять коррупционные заказы с нарушениями, потому что у нас не хватает сил.


Ведущий: Ну, собственно говоря, сегодня это и происходит в системе электронных госзакупок.


Д.М.: Да.


Ведущий: То есть контролируют журналисты, блогеры.


Д.М.: Да. Поэтому… вот, на самом деле, много можно перечислять норм, которые там прописаны. Но мы сейчас, как служба, прилагаем титанические усилия, чтобы поменять вот эти нормы, которые, так или иначе, не будут способствовать процедурам прозрачности. А что нужно сделать? Мы предложили. Не нравится закон, давайте будем его корректировать. Корректировать взвешенно. Давайте будет принимать нормативные акты, которые будут как под законы, так и вот, например, назвал бюджетный кодекс. Где-то мы посмотрим по гражданскому кодексу. А возможно принятие новых каких-то законов. Нам без разницы, как будет называться закон и его номер. Главное, его суть. Ну, цель, действительно, чтобы вот хотя бы те электронные аукционы, которые были для субъектов малого предпринимательства, они остались. И перечень, который обязателен, он остался. Я не понимаю, зачем проводить конкурс либо конкурентные переговоры, например, на поставку канцелярских товаров. Правда, не понимаю.


Ведущий: Для меня это тоже вопрос. Добрый день. Как вас зовут?


Слушатель: Алло. Здравствуйте. Николай. У меня вот такой вопрос. На момент проведения конкурса, у нас ремонтировали дорогу, ну там было сказано смета и документация, капитальный ремонт, не было проекта вообще. Разработкой проекта по поручению заказчика занимался подрядчик, выигравший конкурс на ремонт. И я считаю, что первой-то исходной цифрой являлась договорная стоимость объекта, а не полнота и качество необходимого ремонта. Потому что техническое задание как бы на конкурс было представлено одно, с одними объемами, делали совершенно другие. То есть, если я подрядчиком работаю, зачем мне, допустим, подходить к тому? Где здесь конкурс-то, я не пойму абсолютно?


Ведущий: Спасибо, Николай.


Д.М.: Давайте я отвечу на вопрос. Я его до конца, конечно, не понял, но попытаюсь ответить. То есть, насколько я разобрался в этом вопросе. Вопрос в том, что на сегодняшний момент излюбленным нарушением заказчика является размещение заказов на строительство без проектов. То есть мы сначала, вот с нашей точки зрения, должны разработать проект. С этим проектом будет понятно, что нужно строить. И, исходя из этого, можно только определить стоимость выполняемых работ, потому что проект и техническое задание на основании этого разрабатывается. А только после этого мы разрабатываем документацию, проводим торги на ремонт этой дороги. Если этого нет, это нарушение закона. Это основание для аннулирования всех торгов. Вот Николая хочется попросить все-таки написать хотя бы по электронке, что это за заказ, чтоб мы провели проверку по этому заказу, и там уже приняли какие-то меры.


Ведущий: Дмитрий, вы говорили о том, что выгоднее предпринимателям, скажем, более длительные заказы забирать не на год, скажем, а на семь лет.


Д.М.: Все правильно.


Ведущий: Но, опять же, предприниматель, пришедший в структуру, то есть я уже, так сказать, тут оппонирую предпринимателям, он, собственно говоря, поскольку не создана такая действенная система штрафов таких нормальных, реальных, он, что год не будет делать за эти деньги, ну, или за какие-то деньги, и уж тем более семь лет.


Д.М.: Ну, вопрос, еще раз, связан с скорейшим расторжением контрактов с недобросовестными участниками рынка. Ведь рынок он и есть рынок, что там есть добросовестные и недобросовестные участники. Вот очистить рынок как можно эффективнее от недобросовестных участников, должно помочь вот механизмы, связанные с скорейшим расторжением. Причем, прозрачным расторжением. А сейчас это арбитражный суд, судебные сроки, прописанные в кодексе, мы все прекрасно понимаем и знаем. Поэтому проблема такая существует. Мы это не скрываем. Но это не проблема, которая затрагивает опять процедуру отбора подрядчиков.


Ведущий: Ну, да, согласна с вами. Остается немного времени у нас до завершения программы. И вот какую тему хотела бы я затронуть, хотя бы вкратце. Совсем недавно правительство впервые освободило отрасли здравоохранения и отрасли образования от налога на прибыль. И одновременно планируется передать частным компаниям и часть госзаказа на лечебные образовательные учреждения. Я, в общем-то, только за развитие малого бизнеса в этих сферах. Но куда смотрит УФАС? Вообще, это правомерно или это же неправомерно?


Д.М.: Везде нужен взвешенный подход. Мы за развитие предпринимательства в тех сферах, где оно возможно. То есть сначала, конечно же, безопасность. Сначала, конечно же, вот… что есть те принципы, которые заложены вот… ну, право на здоровье и право на безопасность существования. Но там, где можно допустить бизнес, его туда нужно допускать. От этого, как правило, выигрывают все. Не сразу же, постепенно, когда развивается рынок. А то мы хотим с вами создать рыночную экономику, причем, такую, непонятную, и тут же получить какой-то успех, тут же. Такого не бывает. То есть предприниматель должен развивать свой бизнес, понимая, что это надолго, это всерьез, тогда он будет вкладывать в качество услуги. Так вот, что касается медицины, здравоохранения, образования, то, в принципе, мы, конечно же, выступаем за развитие этих рынков. Но при этом мы и говорим, что нельзя исключать, чтоб государство полностью ушло из этого. Потому что, ну, может, со временем, когда будут проведены какие-то, ну, понятно, тестирования, понятно, что мы увидим качество, надлежащее качество услуги, может быть, со временем, да. Но упускать это из своих рук на сегодняшний момент государство, муниципалитет не должно. Он должен развивать также систему государственной медицины, чтобы было гарантировано, потому что… ну, поймите правильно, частная медицина – частная медицина, но, наверно, пенсионеры не все будут способны даже по своим полисам обслуживаться в частных клиниках. То есть для них должен быть гарантированный перечень оказания государственных услуг. Вот мы за взвешенный подход.


Ведущий: Степан, вы что-то хотели сказать.


С.Р.: Да. Это как раз, мне кажется, вопрос стандартов качества и системы разработки стандартов качества. Потому что вы сейчас говорите о том, что малый бизнес, возможно, ну, просто не в состоянии, не готов оказать качественную услугу медицинскую. От этого могут пострадать люди, здоровье, в том числе, и в образовании то же самое. И тут важный момент. Чтобы тут не образовались такие вещи, как лицензии, лицензирование, потому что мы это уже проходили. То же лицензирование торговли алкогольной продукции по нашим оценкам, экспертным, «опоровским», это: а) дополнительный барьер, б) дополнительная коррупционная составляющая. Потому что сложно очень регламентировать это с помощью государства. Потому что все равно, все, кто хочет получить лицензию, они ее получают, только при этом проходя некоторые барьеры. И мы уже давно говорим именно о какой-то общественной системе стандартов качества бизнеса, и пытаемся ее сделать, придумать. Ну, допустим, СРО, это те же попытки системы стандартов качества, понимаете, да, о чем я говорю?


Ведущий: Безусловно. Саморегулируемые организации.


С.Р.: Да. И мы очень много в «Опоре» сейчас… проекты придумываем, как сделать вот такую систему общественную, чтобы не было задействовано именно государство. Но не позволяло некомпетентным бизнесменам вступать в ту или иную нишу. Какой-то вот такой комментарий у меня родился. Не знаю, если есть еще, что на это возразить.


Ведущий: Понятно. То есть, смотрите, госзаказы здравоохранения и образования – это поддержка, по сути дела, получается малого и среднего бизнеса, и создание конкурентоспособной среды коммерческой рядом наряду с государственной. Ну, не знаю, конечно, насколько государственная будет конкурентоспособна.


С.Р.: Ну, да, это попытка перехода, перейди к частному здравоохранению.


Ведущий: Давайте послушаем еще вопрос от слушателя. Добрый день. Как вас зовут?


Слушатель: Алло. Здравствуйте. Меня зовут Михаил. У меня следующий вопрос. Вот я работаю в крупной мировой компании, производящей продукты питания. После введения закона о госзакупках наша компания не может участвовать в ??????? (неразборчиво) тендерах на поставку продуктов. Ну, в частности, возьмем общеобразовательные учреждения. Так как там уставной капитал у нашей компании очень большой. Поэтому мы сейчас должны продавать свой продукт с определенной скидкой, так сказать, какому-нибудь чэпэшнику, который делает накрутку, и продает это уже в общеобразовательное учреждение. Вопрос: зачем вот это вот надо все?


Ведущий: Хороший вопрос. Спасибо, Михаил.


Д.М.: А все очень просто. Для того, чтобы вы единственные не остались на рынке, а потом в прекрасный момент, когда у вас, я верю, сейчас хорошее руководство, и оно здраво осмыслит свою ценовую политику, но вдруг оно сменится, и придет уже не хорошее руководство. Так вот оно посчитает, что цены на ваши продукты питания, поскольку вы монополист, не должны быть очень дешевыми. Они должны быть очень дорогие, что мы видим, например, на АЗС. А потом федеральная антимонопольная служба с помощью несовершенного законодательства будет за вами несколько десятков лет гоняться и призывать вас снижать эти цены. Вот только из-за этого.


С.Р.: Тут у меня вопрос короткий родился. Дмитрий, а что мешает монополистам сделать десять маленьких дочерних и делать то же самое?


Д.М.: Ничего.


С.Р.: Ну, то есть, они это и делают, да?


Д..М.: Конечно.


Ведущий: Таким образом, монополисты у нас поддерживают, видимо, малый и средний бизнес. Ну, это, если с долей сарказма.


Д..М.: Это база. То есть, есть крупные компании, которые работают с малым и средним бизнесом. Так и должно быть. И, кстати, вот по последней инициативе федеральной антимонопольной службы с начала следующего года вступит в действие федеральный закон, который вот просто революционный, с моей точки зрения. Он несовершенен, потому что есть разные позиции. И нам не удалось все претворить в жизнь, что нам хотелось. Но этот закон будет говорить о том, что все государственные корпорации, монополии, все водоканалы, все учреждения ГУПы, ФГУПы, они будут публиковать все свои закупки на сайте. И будут предусмотрен регламент проведения этих торгов, который мы будем смотреть. И мы их также будем пытаться контролировать. Причем, по процедуре такой, которая предусмотрена в 94 ФЗ – 7 рабочих дней на рассмотрение жалобы. А бюджетных организаций в два раза больше, чем бюджет совокупной Российской Федерации, о котором вы сейчас говорили. То есть вы представьте себе, какие колоссальные возможности опять же, для бизнеса будут в этих сферах. Поэтому нам надо сейчас, засучив рукава, работать в этом направлении также.


С.Р.:А где-то можно проект закона почитать? И как номер?


Д.М.: Номер я, к сожалению, не помню. Ну, он принят, этот закон, и он в правовых системах существует. Я боюсь ошибиться, сейчас номер скажу не тот.


С.Р.: Мы выясним, потом скажем всем.


Ведущий: Обязательно. Ну, что ж, я благодарю Степана Ронзина и Дмитрия Махонина за участие. У микрофона работала Юлия Хлобыст. За звукорежиссерским пультом Сергей Слободин. Всего хорошего. До встречи.


Д.М.: Спасибо.


С.Р.: До свидания.

Обсуждение
1114
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.