Верхний баннер
02:35 | ЧЕТВЕРГ | 13 МАЯ 2021

$ 74.04 € 89.85

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

15:47, 24 апреля 2015
Автор: Андрей Денисенко

«Люди не понимают сути профессии. А суть профессии в одном слове – это доверие», - Наталья Нечаева, директор рекламной группы «PR-проект»

Тема: конкурс «Хрустальный апельсин», PR-образование, PR в Пермском крае

Гость: Наталья Нечаева, президент Пермского представительства Российской Ассоциации по связям с общественностью, директор рекламной группы «PR-проект».

Программа: «Дневной разворот»

Дата выхода: 22 апреля 2015 года

Ведущий: Андрей Денисенко

- Добрый день, друзья! «Дневной разворот» на «Эхе Перми». У микрофона Андрей Денисенко, за звукорежиссерским пультом Сергей Слободин. В гостях у нас сегодня директор группы «PR-проект», президент Пермского представительства РАСО, Наталья Нечаева. Наталья Геннадьевна, здравствуйте!

Наталья Нечаева: Здравствуйте, Андрей!

- Мы сегодня поговорим о судьбах пермского пиара. Наталья Геннадьевна, вы не так давно в «Фейсбуке» написали пост, полный безысходности, в котором фактически похоронили – точнее, не похоронили, а констатировали смерть пермского этапа конкурса «Хрустальный апельсин», ну и крайне скептически оценили в связи с этим систему подготовки молодых пиарщиков и вообще будущее регионального пиара. Хотелось бы услышать подробности, что случилось с «Хрустальным апельсином», давайте с этого начнем.

Наталья Нечаева: Давайте начнем, но для начала – смотрите, как интересно: сначала пост, потом эфир «Эха Перми».

- А хотелось бы, чтоб было наоборот?

Наталья Нечаева: Посмотрите, как поменялись вообще реалии жизни, да. Если мы сначала все ориентировались на СМИ в печатном виде и обсуждали те темы, которые там выдавались, то сейчас у нас в основном идут социальные сети.

- Да, конечно, они стали важным источником информации, безусловно.

Наталья Нечаева: Да, это я подхожу, на самом деле, к «Хрустальному апельсину», да. Потому что пиар-профессия, она очень зависима от тех обстоятельств, которые происходят в мире, и ее закономерности развития – они, например, в данном случае – это поколение «Next», молодое поколение, и в стандарте нашей профессии, естественно, это освоение и социальных сетей, то бишь продвижение по социальным сетям и в том числе таких вещей. Действительно, пост этот был – но этот пост был на самом деле не последний сигнал, до этого я тоже писала именно про студенческую нелегкую судьбу пиарщиков Перми, и связано это вот с чем. История «Хрустального апельсина» пермского – на самом деле она очень знаковая.

- Конкурсу ведь 10 лет, насколько я понимаю?

Наталья Нечаева: Конкурсу 15 лет!

- А, 15 даже.

Наталья Нечаева: В этом году 15 лет. Мало того, что первый тур вообще региональный – он был именно в Перми. Мало того, именно Алла Семеновна Некрашевич, которая директор конкурса «Хрустальный апельсин», которая 15 лет этот конкурс проводит и организовывает – она наша пермячка. Это как бы хорошие, позитивные факты. Всегда впереди планеты всей пермский тур был известен, как начался, он был известен среди студенческой среды. Очень был значимый, выходило очень много интересных работ, проектов, вели и организовывали пермские туры в разное время разные компании коммуникационные, мы подхватили это в 2008 году, во время кризиса, и подписали договор с московским «Хрустальным апельсином» о проведении здесь пермской площадки. Основные, естественно, что называется, наши поставщики, участники – это по связям с общественностью, который находится в политехническом университете. Сейчас уже мы можем говорить, что есть кафедра по связям с общественностью, открыта при университете при кафедре журналистики, но основной базой всегда была именно эта кафедра, которая тоже существует, по-моему, лет 15. Что случилось, собственно говоря? Случилось то, что мало того, что к быстрому течению времени и к смене, что называется, информационных потоков, свелось это все к интернет-пространству. Естественно, студенты, в общем-то, перестали мыслить системными большими интересными проектами. Это не было никогда сильной стороной в обучении в нашем, то есть никогда не было проектирование определенных этих вещей дано в нашем обучении связям с общественностью. И так, наверное, к этому все и свелось – к тому, что студентам неинтересно стало участвовать в конкурсах, они не видят для себя мотивации – это первый аргумент. Второй: для того, чтобы молодежь, которая, что называется, после школьной скамьи пришла в вуз, для того, чтобы они как-то окунулись в профессию, конечно, нужны какие-то дополнительные интересные моменты. И как мотиватор «Хрустальный апельсин» - он был, где ты можешь проявить именно себя вот с профессиональной точки зрения, попробовать. Но для этого нужны всегда наставники, для этого нужны научные руководители, которые могли бы повести, рассказать где, что, как это происходит, куда лучше пойти, позвонить, если надо, порекомендовать кому-то, устроить в какую-то компанию… Вот это вот все, на самом деле, перестало, свелось тоже на нет. И студенты, не видя, первое, для себя мотивации лично, потому что здесь никакой материальной стороны нет, а еще и плюс дополнительная работа. Плюс еще вузовские работники, которые формально проведя там семинары, лекции, которые необходимо, перестали, в общем-то, вести работу с ними внеучебную, так скажем.

- Наталья Геннадьевна, но ведь получается, что какого-то конкретного виноватого в том, что «Хрустальный апельсин» кончился, ну вот, по логике вашего рассуждения, нет, да? Есть некое естественное развитие, получается, смещение, может быть, акцентов от больших проектов в сторону, ну не знаю, в сторону коротких интернет-решений, в сторону каких-то вещей, которые можно «слабать на коленке» очень быстро. И, может быть, это просто естественный процесс развития в целом пиар-отрасли? Может быть он и не нужен, «Хрустальный апельсин», в таком случае?

Наталья Нечаева: Вообще конечно, интересный вывод – может и не нужен. Раз студенты не пишут – а это целевая аудитория – значит, им это не нужно. А теперь подумаем, чем это грозит нам в дальнейшем. Представьте себе, что медик приходит после вуза на работу...

- Хорошо представляю, я был медиком, который пришел после вуза на работу.

Наталья Нечаева: А вот представь, что ты не был в морге до этого, не проходил практику в больнице санитаром - помогал, там, ассистировал, и так далее, и тому подобное.

- То есть пришел чисто с теоретическими знаниями?

Наталья Нечаева: Да.

- Начитавшись учебников?

Наталья Нечаева: Да. Тебя приняли на работу штатной единицей – все, на тебе больной. И что?

- Судьба этого больного будет крайне незавидной, я бы не хотел на его месте оказаться.

Наталья Нечаева: А теперь посмотрим, какая же его судьба ждет, если у нас будут такие пиарщики, которые будут только уметь общаться с социальными сетями? Да, это, наверное, то, что мы сейчас видим в мире, какого рода информация на нас обрушивается, какие двойные стандарты везде у нас строятся, как мы искажаем информацию, действительность и все остальное. И это, что называется, ложится все тяжким бременем на профессию, которая называется «связи с общественностью».

- Но ведь многие именно так воспринимают специализацию «связи с общественностью» – как специалистов по двойным стандартам и искажениям информации, по сути ведь так?

Наталья Нечаева: А давайте тогда вот к этому же привлечем историков. Я прошу прощения, на каком основании мы можем считать по каким фактам – там ведь тоже какие-то определенные факты, их история. Почему можем считать одно за правду – а второй историк высказал другое мнение, другую историю – второе за неправду.

- Ну есть свои точки зрения, да. История не так однозначно трактуется, конечно.

Наталья Нечаева: То же самое, что называется, а пиарщик трактует ту реальность, которая что называется, происходит сейчас.

- Ту реальность и так, какие задачи перед ним поставлены.

Наталья Нечаева: Правильно. Но трактуя при этом, он должен иметь что? Как и историк, он должен иметь определенные единицы своей нравственности, морали, определенных традиций, порядочности, я бы даже сказала, которые диктуют эти решения. Вот без этих базовых качеств, которые не дает, к сожалению, интернет и все остальное, которое дают совершенно другие, что называется, предметы. Кстати, та же история, та же литература, тот же русский язык – знание русского языка, те же базовые вещи, которые зарождаются, что называется, с молоком матери – доброта, любовь, искренность, правдивость. Так вот, настоящий пиарщик – он никогда не будет, как это говорят, врать и искажать действительность в угоду чему-либо. Настоящий пиарщик будет говорить аккуратно, но достоверно, но возможно, что если что-то нельзя говорить, он просто это не будет говорить.

- Говорить правду, но не всю?

Наталья Нечаева: Ну примерно так.

- Наталья Геннадьевна, упомянули вы хороший пример с медицинской производственной практикой – назовем ее так. Есть же возможность у студентов такую же точно производственную практику проходить во время учебы – и более того, я думаю, их отправляют на эту производственную практикую на летние каникулы на живые вполне предприятия, где можно потренироваться с живыми проектами и восполнить вот этот вот дефицит практических знаний.

Наталья Нечаева: Да, у них есть это, формально это выполняется. Я как-то в 2011 году, когда мы проводили пермский тур, это был последний, он был золотой, на самом деле. Золотой – поясню, почему. Потому, что все пермские работы студенческие, которые мы, что называется, на руках провезли вот на этот конкурс, а потом привезли студентов – у нас было очень много наград. И по совокупности оргкомитет «Хрустального апельсина» - всероссийского конкурса – по совокупности всех баллов, которые набрали все работы пермские – мы были на первом месте.

- По всей России?

Наталья Нечаева: По всей России. То есть Москва была там где-то месте на пятом, Санкт-Петербург там где-то на четвертом. Ну вот, представьте.

- А если в практическую плоскость развернуть «Хрустальный апельсин» - что давало участие в этом конкурсе студентам? Известны ли вам какие-то, может быть, судьбы призеров этого конкурса, как сложилась  их дальнейшая судьба?

Наталья Нечаева: Да. Ну вот те, я могу только сказать за тех студентов, которых я, что называется, консультировала. Ольга работает благополучно, например, в министерстве здравоохранения Российской Федерации, и я знаю, что у нее большие успехи. Я знаю, что многие студенты, которые перевелись в Москву – возможно, каких-то точных мест не знаю –они совершенно замечательно устроились, думающие. Что дает конкурс? Конкурс дает развитие мозга – думать, научиться думать, научиться анализировать, научится систематизировать те знания и конвертировать их в практические действия и это все еще описать – вот это проект. И вот этого ничем больше не добьешься – только тем, что ты пишешь этот проект. А ведь многие профессионалы, даже когда они просто действующие, они когда работают, они говорят, ой, мы не успеваем писать проекты на профессиональные конкурсы уже, на большие. Дело не в этом, дело в том, что проект вообще сам по себе сложно написать, даже если ты его сам придумал, сам сделал – попробуй-ка ты его опиши. Вот когда ты начинаешь его описывать, тогда ты начинаешь понимать вообще, что ты сделал, для кого ты сделал и что ты получил.

- Я напоминаю, телефон прямого эфира 2-066-066, готовы принять ваши звонки, также готовы принять ваши вопросы в эфире на ICQ 404-582-017. Наталья Геннадьевна, за счет каких средств «Хрустальный апельсин» жил, кто его финансировал?

Наталья Нечаева: Никто.

- За чей счет банкет тогда?

Наталья Нечаева: «Хрустальный апельсин» проводится на партнерские какие-то средства, которые кто-либо выделяет. Мы, например, даже практически денег не брали, мы брали, что называется, услугами, а то, что было деньгами – это было за счет РАСО-Пермь, либо за счет пиар-проекта, если нужен был именно денежный эквивалент – а так нам помогали. Например, Политех нам всегда помогал полиграфией, поэтому мы могли выпускать замечательные буклеты после этого. Например, кто-то там предоставлял воду, шампанское – ну то есть вот такие вот моменты, они обговаривались просто с партнерами, никто это не финансировал. Возвращаясь к этому, сейчас, в наше время это вообще достаточно сложно, да, проводить вот на таких моментах, но у нас была договоренность с кафедрой по поводу того, что они все-таки не оставят этот конкурс, и будут хотя бы работы сами курировать и отправлять в Москву. Судя по 4-летней после золотого дождя практике, мы оказались, что называется, у нуля, потому что в этом году ни одной работы не было дипломантом.

- Вернемся к теме больших проектов, которые студенты готовили. Эти большие проекты – это чисто теоретические работы, или они бы могли бы быть реализованы на благо каких-то компаний?

Наталья Нечаева: Разные проекты.

- Это практические кейсы или теория?

Наталья Нечаева: Нет, это разные проекты. Есть работы, направленные именно на науку по PR – то есть анализ проводили студенты. Были работы, которые описывали именно проекты, как раз вот те хорошие. Я, например, навсегда запомнила по ЗАТО Звездный замечательный был проект, по продвижению Кунгура был замечательный проект у студентки. По «Соликамскбумпром» навсегда запомнился проект, как построить там свою службу. К сожалению, не всё, что студенты там еще домысливали, мечты какие-то, идеалы включали – конечно, не все в жизни реализовывалось. Даже то, что вот эта идеалистическая картина выстраивалась под конкретные ходы и технологии – это уже такой инструмент, который помогает развиваться будущему профессионалу, это первое. И второе, я хочу сказать, что, возможно, кстати, вот еще почему «Хрустальный апельсин» погиб. Вообще профессия пиарщика – это профессия амбициозных людей. Если у человека нет амбиций – он никогда не сможет стать профессионалом именно в пиаре.

- Итак, остановились мы на амбициозности пермских пиарщиков. Напомню, что именно пермский пиар, ситуацию в отрасли мы обсуждаем с Натальей Нечаевой, директором группы «PR-проект» и президентом Пермского представительства РАСО, телефон прямого эфира 2-066-066, эфирное ICQ 404-582-017. Есть звонок у нас, давайте послушаем. Добрый день, вы в прямом эфире, как вас зовут?

- Добрый день. Николай. Задача пиарщика в настоящее время, конечно, крайне тяжелая, потому что как-то надо ведь объяснить, как это – хозяин компании, или там управляющий живет так, а его подчиненные там за 15-10 тысяч маются.

- Николай, вопрос у вас в чем?

- Я констатирую, говорю. Работа очень трудная у них.

- Спасибо, спасибо, Николай. Я, пожалуй, соглашусь. Как, Наталья Геннадьевна, трудная работа?

Наталья Нечаева: Безумно трудная. Мало того, на самом деле, есть такая байка, что в компаниях, действительно, в первую очередь действительно попадает пиарщику, слетает с него голова, это понятно. Идя в эту профессию, нужно понимать все риски, но эти все риски нужно объяснять и на студенческой скамье. И когда у нас – опять-таки возвращаясь к нашей кафедре по связям с общественностью – когда у нас туда не приглашают практиков… Практики ведутся, но список тех компаний, которые я, например, видела – он грустный. А крупные компании, что называется, говорят: «Ну зачем нам к студентам, им же все объяснять надо, им же надо все рассказывать, как это работает...». То есть, вы понимаете, учась в нашем пермском вузе, ты еще не понимаешь, куда ты попадаешь. А ты попадаешь в среду достаточно неразвитую, так скажем, в пермскую-то среду по поводу пиара и всего остального. Прямо скажем, неразвитую-то совсем. И по поводу последних фактов я тоже могу добавить, вот у нас, например, сейчас разрабатывается в Москве в РАСО стандарт профессиональный. Приезжал специально президент РАСО Наумов. Скажите, пожалуйста, кто пришел на его семинар, посвященный вот этому стандарту, из пиарщиков?

- Кто пришел?

Наталья Нечаева: Никто.

- Ни студенты, ни действующие пиарщики?

Наталья Нечаева: Студенты не пришли, действующие пиарщки не пришли, были только вот участники конкурса «Корпоративный календарь».

- Примем звонок. Добрый день, вы в прямом эфире, как вас зовут.

- Добрый день. Ирина. Андрей, ну совершенно ненужная, бессмысленная передача.

- Мнения расходятся, но тем не менее... Я лично вижу очень большой в этом смысл, потому что отрасль пиара для Пермского края – она всегда была, как мне кажется, весьма  значительной. У нас большое количество крупных предприятий, Наталья Геннадьевна, поправьте, если я ошибаюсь. И эти предприятия всегда в пиарщиках нуждались. Как вы оцениваете уровень подготовки кадров сегодня? Вы упомянули, что 2 минимум вуза у нас сегодня готовят пиарщиков – это, называя старыми названиями, Политех и Классический университет.

Наталья Нечаева: Я оцениваю очень плохо. Я оцениваю плохо со своей, может быть, точки зрения.

- Основная проблема в чем?

Наталья Нечаева: Основная проблема в том, что люди, выходя с дипломами, не умеют работать. Мало того, они не понимают совершенно сути, что такое пиар. Придя на красивый факультет… Самое интересное – это же платный факультет, и достаточно большой конкурс, туда ведь идут медалисты, и поступать туда очень сложно, там очень большой балл. Но ведь так в быту существует, что профессия пиарщика – это вот презентации, это шампанское, это деловые встречи...

- Красивая жизнь.

Наталья Нечаева: Красивая... Вот эта вот идеальная картинка стоит перед нашими молодыми выпускниками школ и гимназий, да, и затмевает все остальное. Кто объяснит вот этим молодым, что это за настоящая профессия? И в этом отношении тоже, на самом деле, что называется, со школьной скамьи все начинается, и правильно делает Высшая школа экономики, когда на свои специальности они приглашают и ходят в школы, и уже рассказывают им, что же это за профессия, экономист или менеджмент. То же самое делает экономический факультет университета – мне очень нравится, например, проводят в лицее №2, у них есть школа для лицеистов, где они начинают писать бизнес-проекты, ну вот эти вот базовые. А студенты, вышедшие из «Связей с общественностью», они не умеют писать бизнес-проекты! Они не умеют делать медиапланирование – они не знают, как составляется бюджет – они не знают, как устроено государство – они не знают, как устроено коммерческое предприятие – они не знают. И откуда берутся деньги – они тоже, к сожалению, не знают.

- У меня тогда вопрос: их чему учат тогда 5 лет?

Наталья Нечаева: Я не знаю, Андрей.

- ...если они выходят такими стерильными?

Наталья Нечаева: Андрей, я не знаю, чему они там учат. Там предметы, наверное… Вот так вот смотришь на взгляд, я видела диплом, например, в этом году, мне показали, я говорю «Дайте я хоть посмотрю, какие предметы там дают». Вроде по предметам все хорошо, но они не знают... Кстати, там нет бухгалтерии. Если в университете, в Уральском университете, там у них бухгалтерия у всех есть. И правильно!

- Пиарщику приходится считать, довольно много.

Наталья Нечаева: Пиарщику приходится. У него вообще, что называется, 16 наук как минимум должно быть известно, что такое, причем к практике применимо. А когда человек приходит, он не может элементарных вещей – медиаплан составить не может, ну о чем мы говорим? 4 года человек проучился. Пресс-релиз составить не может – или он считает, что он может, но, Андрей, лучше бы ваша редакция эти пресс-релизы не получала.

- А мы их иногда все-таки получаем - к счастью или к сожалению. Собственно, вы констатировали, что никому бы из знакомых сегодня не посоветовали отдавать детей – я-то возвращаюсь к вашему посту в «Фейсбуке» – никому бы из знакомых не посоветовали отдавать детей в специализацию «Связи с общественностью».

Наталья Нечаева: Да, если дети действительно хотят поиметь эту профессию, то лучше не здесь.

- Где?

Наталья Нечаева: Если дети хотят просто получить аттестат о высшем образовании и пойти куда-то в другое место работать – то бога ради. Они получат общие знания… Знаете, как факультет филологии, который я закончила – факультет, что называется, ни о чем, но общие знания получили. То же самое у нас «Связи с общественностью» в Перми. Где? Это в основном, конечно, Москва и Санкт-Петербург. Санкт-Петербург – там вообще школа очень сильная пиарщиков, в Москве тоже, и я считаю, что именно туда нужно идти, если они действительно хотят получить нормальную профессию. Мало того, почему именно туда идти? Я не гоню из Перми, я очень люблю этот город, но это реально, я рассуждаю сейчас как мама. Вот у меня ребенок, у него тоже стоит через год вопрос, куда он будет поступать. У него немножко другая история – у него геология. Здесь есть дополнительное образование, здесь есть люди, которые, что называется, его возят по всем олимпиадам, и он эту профессию уже с 5-го класса «нюхал», и он в олимпиадах участвовал, он понимает, что это такое, и он идет не пустой. И он лишь смотрит, какая специализация его интересует.

- То есть в принципе жизненный путь уже понятен и просчитан на какое-то, по крайней мере, прогнозируемое будущее?

Наталья Нечаева: Да. Но когда ты идешь вообще на какую-то профессию, ты ведь вот эти 4 года или там 6, например, лет – это ведь не тот период, что ты получил эту профессию, ты должен понимать, что ты уже должен работать. Если в Москве студенты, потому что им нужно зарабатывать деньги, и бонусы, и опыт, они начинают работать со 2-го, с 3-го курса, не прерывая учебу, отлично учась – то у нас в Перми таких студентов очень мало. И дальше, они знают в Москве, где они могут найти место, их там много, а у нас в Перми их практически нет, у нас очень узкая ниша.

- Место для трудоустройства дальнейшего?

Наталья Нечаева: Да. И поэтому задумайтесь. Во-первых, образование – ни то, ни се. А во-вторых, куда вы в Перми вообще будете поступать работать? Может быть, вы сначала подумаете, куда вы пойдете работать, а потом уже выберете вуз? Вот мне кажется, вот с этой точки зрения рассуждать.

- Но очень, конечно, странно от президента Пермского представительства Ассоциации по связям с общественностью слушать такую контрпропаганду пиара и убеждение в том, что ребята, надо ли вам, собственно говоря, в эту отрасль идти? Наталья Геннадьевна, давайте поговорим об отрасли в целом. Как сегодня, в непростые времена, во времена, когда кризис на дворе – я насколько понимаю, сворачиваются в первую очередь рекламные и пиар-бюджеты – как себя чувствует в целом отрасль сегодня?

Наталья Нечаева: Как обычно, в кризис она начинает вырабатывать свои определенные тенденции, и тенденции в кризисное время – это ориентир на профессионалов, это первое. А второе – ориентир на дела. То есть на самом деле все «мыльные пузыри» - они уже все пройдены, все пустые слова – они никому не нужны, и сейчас можно доказывать только своим делом, своим результатом, и для этого нужны именно профессиональные люди. Ты меня обвинил в том, что контраргументы против профессии. Когда в 2000 году вот этот бум начался, открывались везде факультеты по связям с общественностью по всем регионам, очень известные и очень уважаемые пиар-специалисты России, они все говорили: «Эта куча специалистов – она никуда, потому что места регламентированы». Вообще профессия PR – она достаточно узкая, элитная, и как бы мы в течение нескольких лет ни пытались превратить ее в достаточно общую, все равно не получается. Потому что она очень определенная, и она требует очень много талантов у человека и амбиций, и не каждый к этому готов. Да, мастеровые тоже требуются, и они, возможно, также пригодятся, но специалистом стать – это действительно нужно, что называется, быть больным этой профессией. Посмотрите, после наших вузов 70% как минимум уходят в другие отделы и вообще занимаются совершенно другим делом.

- Ну это же нормальная ситуация вообще в целом для высшего образования в России, очень многие работают не по специальности, которая у них указана в дипломе.

Наталья Нечаева: Вот поэтому я и говорю – сначала найдите работу, а потом идите учиться.

- Так тяжело ведь очень со школьной скамьи понять, кем ты хочешь быть?

Наталья Нечаева: Слушайте, у вас ведь есть родители, в конце концов, которые могут вам помочь в этом.

- А если они неправильно помогут?

Наталья Нечаева: Ну как есть.

- Ну тут мы уже уклоняемся немножко от нашей темы. Все-таки кризис серьезно подточил отрасль? Я правильно понимаю, что, наверное, непростые времена?

Наталья Нечаева: Да, непростые, конечно, времена. И сейчас как раз и видны те белые пятна, которые в нашей профессии в общем-то не заполнены. То бишь результативность, например, наших коммуникаций – она до сих пор не вычленена, и системы этой нет. Поэтому первый, кого выгоняют с работы, потому что считают его бездельником – это пиар-специалиста. Потому что он не может доказать, то есть ему не дали готовой формулировки, что, собственно говоря, он приносит компании. Или если опять-таки непрофессионализм пиарщиков, они, как вы говорите, либо начинают разрисовывать действительность – это что касается государственных органов – и перевирать определенные события в угоду определенных лиц, то это тоже негативно сказывается: любая ложь – она вскрывается, она гораздо хуже, чем если ты скажешь правду. И нужно уметь это говорить, нужно уметь быть с открытой позицией, нужно уметь работать в диалоге – вот к этому, к сожалению, многие специалисты, особенно в государственных структурах, они не готовы.

- Но ведь, казалось бы, очень часто нам говорят, что кризис – это время новых возможностей, в том числе это время новых конфликтов. И как раз для пиарщика, мне кажется, это новые широкие горизонты, когда в этих конфликтах ты можешь себя реализовать, ты можешь принести реальную пользу своей компании и переиграть конкурентов именно вот в этом, публичном поле?

Наталья Нечаева: Я с тобой согласна абсолютно, если ты – профессионал...

- А почему же их тогда в первую очередь сокращают?

Наталья Нечаева: А потому что там, значит, сидит человек, который даже не может доказать свое здесь место, и что он отрабатывает эту зарплату. Значит, он не профессионал. Я поэтому и говорю, что пиарщики должны быть суперпрофессиональны, наступает время транспрофессионалов.

- Критерии профессионализма можете сформировать? Коротко, четко, емко.

Наталья Нечаева: Какой-то сложный ты вопрос ты мне задал – критерии профессионализма...

- Ну конечно, вы же в течение последних 10 минут говорите, что профессионалов нет, и интересно понять, как отличить профессионала от непрофессионала. Если я встану сейчас на позицию потенциального работодателя – вот пришел ко мне человек, говорит, я хочу, Андрей, у вас работать пиарщиком. Я говорю, ну о'кей, давайте определять, являетесь ли вы профессионалом, или вы вот так, мимо проходящий товарищ с дипломом просто.

Наталья Нечаева: Профессионал, наверное… Первое – то, что он умеет четко формулировать те идеи, которые нужно транслировать обществу. Второе – чтобы он мог четко формулировать те целевые аудитории, куда он это транслирует. Третье – он понимает менталитет этих всех целевых аудиторий, менталитет того, от кого он действует. И это все умеет аккумулировать вот в этом целевом сообщении. Человек, который умеет доказать результативность на цифрах, того, что он сделал. Человек, который умеет быть в хорошей позиции со всеми, с партнерами, с которыми по роду деятельности нужно быть связанным. Человек, который полностью в информационном поле и знает, в общем-то, все от «А» до «Я».

- Ну мне кажется, достаточно четко. Вы перед эфиром рассказали мне, что произошла у вас интересная дискуссия, опять же, в «Фейсбуке» с известным пермским журналистом Олегом Русских, что там за дебаты у вас о судьбах и значении пиарщиков современных?

Наталья Нечаева: Да, Олег как будто бы в тему к сегодняшней нашей беседе написал, что он был у студентов по приглашению Алексея Копысова, и в конце он такой тезис кинул, провокационный тезис – я зачитываю – что профессия пиарщика по определению аморальна, мол, в самой сути профессии заложено нарушение парочки библейских заповедей, да еще и постоянное искажение реальности. Тезис спорный – и думайте вы теперь, нужно вам быть вообще в профессии пиара или нет, раз вот она такая аморальная. Развернулась, действительно. Достаточно подробно мы с Игорем Ваганом, я думаю, что известным многим в наших узких кругах пиарщиком...

- Он возглавлял пиар-службу Мотовилихинских заводов.

Наталья Нечаева: Вот попытались Олегу возразить по поводу того, что это не профессия аморальна, а люди бывают аморальны, то есть естественно, что у тебя внутри, то у тебя и в профессии. Если ты привык, что ты только приходишь и отрабатываешь свое время, то в общем-то никакие кризисные ситуации на тебя не повлияют. Ты не останешься в 6 часов, если у тебя будет авария, писать пресс-релиз. Например, представьте себе ситуацию, пиарщик в 6 часов встает и уходит, в 6:05 ему звонят и говорят: «У нас тут авария». Пиарщик не приходит и говорит: «А у меня рабочий день закончился». Или, например, врача на этом же месте, если ему привезли в это время больного, или, например, пожарного. Представьте себе вот такие вот моменты, да? Аморальным может быть человек, который вот говорит: «Ребята, у меня по формальным признакам все хорошо» или «Мне за это зарплату не платят», как же это называется? Вот это аморально. Аморально говорить неправду. И не профессия искажает реальность, я прощу прощения, а люди не понимают сути профессии. А суть профессии в одном слове – это доверие. Стратегия, доверие – очень коротко.

- Доверие к своей компании?

Наталья Нечаева: Ко всему. Это может быть к человеку, да, если это к какой-то персоне, это может быть к государственным органам, это может к администрации – доверие. Ты либо вырабатываешь его своим трудом ежедневным, отрабатываешь так, что начинают доверять мэру города, губернатору или еще кому-то, либо ты это не отрабатываешь. В этом и профессионализм, и, в то же время, профессионализм – он тоже не может быть профессиональным человеком, если он аморальный. Такого не может быть.

- Пермский рынок – если его сравнивать даже с соседями, с Екатеринбургом, например – по вашим оценкам, насколько он развит, насколько он продвинут? Потому что я вот пытаюсь сейчас вспомнить навскидку действительно громкие яркие кампании, не только, может быть, в рекламе, не только в пиаре, но и в рекламе. Вот, например, «Синдром “Чего бы съесть?”», помните, наверное, да? Весь город был завешан. Кунгурский мясокомбинат привлекал для этого Екатеринбуржский «Восток».

Наталья Нечаева: «Восход».

- «Восход», «Восход», да, прошу прощения.

Наталья Нечаева: Замечательную креативную компанию, да, и она 8 Каннских львов, я прошу прощения...

- Да, почему у нас нет компаний подобного уровня? Почему наши предприятия вынуждены обращаться в Екатеринбург, вынуждены обращаться в Москву?

Наталья Нечаева: За каждыми громкими победами либо, наоборот, падениями, стоят фамилии, имена, отчества. У нас нет таких людей, как Андрей из «Восхода». Вот он такой, он действительно талантливый, и он все на себе держит. Ну нету у нас таких, ну что сделаешь.

- Ну это проблема, не знаю, это проблема генофонда у нас? У нас минеральных солей каких-то в земле мало?

Наталья Нечаева: Да нет, у нас очень замечательные талантливые люди. Возможно, что они просто-напросто не реализуют себя полностью. Это первое. Второе – действительно те условия, которые в Екатеринбурге и в Перми – они разные для реализации. Для нашей профессии нужны условия реализации, все-таки нужны. Потому что в Екатеринбурге у них бизнес-процессы все четко прописаны с самого начала, и у них действительно третья столица, у них гораздо больше развитых бизнес-структур. И понимание того, что это должно развиваться по вот этим определенным канонам. В Перми все наоборот, у нас правила бизнеса не соблюдаются во многих вещах, у нас не понимают, зачем нам нужна вообще реклама, до сих пор не понимают! Если там вот эти вопросы уже давно отметены, то здесь нет. Ну так как вот в такой ситуации с такими условиями можно работать и реализовывать свой творческий потенциал? Потенциал у нас есть, у нас нету тех бизнесов, которые, в общем-то, может быть, хотят быть амбициозными и достигать определенных целей.

- Ну бизнесы-то есть, но они вынуждены обращаться, еще раз повторю, к участникам рынка за пределами Перми почему-то. Те бизнесы, которые как раз ставят перед собой цели и хотят чего-то добиться, они хотят выйти на новый уровень даже в рамках региона, если они хотят выйти на новый уровень, уж тем более, если они за пределы региона строят планы, то, как правило, это сразу же Москва.

Наталья Нечаева: Ну это, наверно, «там круче» называется.

- Из пермских игроков рынка кого вы могли бы причислить к хорошим профессионалам, которые за время своей работы отметили себя достойными проектами?

Наталья Нечаева: Ты имеешь в виду, фамилия, имя, отчество или центры?

- Можно фамилии имя, отчество, можно компании.

Наталья Нечаева: Ну, я считаю, что очень сильный центр в «Лукойле» в Перми. Потому что все их работы и проекты по социальной политике и по всему остальному, я считаю, что это очень сильная служба. Не могу подобного сказать, например, о Газпромовских компаниях, да. Достаточно интересно работают в Мотовилихинских заводах, сейчас начинают. Как бы и до этого были такие интересные тоже проекты, и сейчас, не знаю, как они там дальше вырулят – у них поменялся собственник, но тоже очень интересно. Очень сильный Коля Иванов на «Новогор-Прикамье». Достаточно интересные работы есть в «Пермских моторах», которые тоже можно перечислить за несколько лет деятельности. Я не говорю про последние годы или еще там что-то, но вообще беря все это. Какие еще работы можно перечислить? Ну вот так вот если с ходу, то вот это, наверное. «Уралкалий» есть интересные достаточно проекты. Ну вот так вот, наверное.

- Хорошо. Давайте коротко подведем итог и, главное, постараемся заглянуть немножко в будущее. Ваши оценки, каким выглядит будущее профессии пиара, будущее отрасли PR и, главное, что нужно сделать для того, чтобы это будущее было светлым?

Наталья Нечаева: Для того, чтобы это будущее было светлым, нужно, чтобы каждый на своем месте занимался своим делом профессионально, ответственно, искренне – и тогда все у нас наладится. Прежде всего, конечно, это касается тех, к кому попадают наши дети, вышедшие из 11 класса. Прежде всего это те преподаватели и заведующие кафедрой, которые должны восполнять определенную дополнительную работу, брать на себя нагрузку и ответственность за их воспитание в профессии. Во-вторых, ответственность на всех тех же людей, которые работают в компаниях, чтобы они тоже помогали и брали к себе, и брали на себя ответственность и помогали, становились научными руководителями тех студентов, если они действительно хотят, чтобы наша профессия жила.

- Что ж, будем надеяться, что в профессии будет все хорошо, на этом заканчиваем мы сегодняшний «Дневной разворот», у микрофона был Андрей Денисенко. В гостях у нас была Наталья Геннадьевна Нечаева, директор группы «PR-Проект» и президент Пермского представительства РАСО. Всего доброго, друзья, оставайтесь на 91,2 FM!


Обсуждение
3414
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.